Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

— Предполагаю, вас интересуют азартные игры, и также берусь утверждать, что интерес у вас практический. Я прав?

Они беседовали в холле гостиницы, сидя в респектабельных кожаных креслах, князь курил сигару, Виктор деликатно смачивал губы бренди, наслаждаясь собственной решимостью не злоупотреблять. Алкоголь делал его лёгкой добычей на чужой территории. Князь, как ему показалось, тоже не табак курил. Точнее, не совсем табак.

— Вы правы, профессор Тодд. Это связано с азартными играми, но, вероятно, не так, как вы думаете.

Князь Феликс изящно побарабанил длинными пальцами по колену, словно решая, с чего начать. При том Виктор был совершенно уверен, что всё у того продумано.

— Азартные игры в Российской империи запрещены ещё в прошлом веке, — поведал князь. — Однако разрешены так называемые коммерческие игры, требующие ума, наблюдательности, профессионализма. Стратегии. Ну и, разумеется, никто не запретит игру как приятное времяпровождение в семье для знакомых и родственников.

Притоны... разумеется, существуют, и им позволено существовать, пока они знают, кому надо заплатить за расположение. Это Россия, увы. А у вас иначе?

— Азартная игра, как говорил Вяземский, есть самое выражение сути русского человека, отражение борьбы с Неизвестным Фактором, с фатумом, если позволите так выразиться. Азартная игра, где исход решает лишь случай, обладает неотразимым мистическим очарованием. Кого ни возьми из светочей русской интеллигенции, всякий был замечен за игорным столом.

Что Достоевский, что Толстой Лев Николаевич, недавно почивший, и Пушкин, и Вяземский, кого я только что неточно цитировал. Некрасов играл, но этот любил наверняка, и я слыхал даже шепоток, будто не всегда честно, настолько был удачлив.

Князь остановился, по выражению лица собеседника догадавшись, что все эти имена для него звук пустой.

— Князь, — сказал Виктор, — вы же понимаете, что магической формулы не существует? Я могу посчитать вероятность того или иного события, если задача в принципе формализуема.

Вы ведь, насколько я понимаю, не заражены этой болезнью? Хотя я не психиатр...

— Я, смею надеяться, не заражён. Но люди меня интересуют. А ещё меня интересуют случаи нарушения формулы. То есть, ситуации, когда просчитанная вами вероятность даёт сбой систематически. В будущую субботу, последнюю перед Рождественским постом, моя матушка, княгиня Юсупова, позволила нам с Ириной... Ирина — это моя невеста...