Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

— Но не соблаговолите ли объяснить, почему?

Он позвонил секретарю, давая возможность гостям собраться с мыслями, и продиктовал короткую записку с распоряжением принять скорейшие и серьёзнейшие меры к разысканию злоумышленников и самой шинели.

— Передайте Путилину1, скажите — я лично прослежу за делом. Не для протокола, я просто хочу сам понять, что это за шинель и почему она так драгоценна?

— Можно, я скажу, мистер Тодд? — шёпотом попросился Эраст. — Я делу не наврежу, обещаю. Видите ли, Александр Христофорович, дело об этой шинели — самое известное в истории уголовного сыска XIX века.

Я не говорю о деле Михайловского замка, о деле Сенатской площади, об убийстве государя Александра Николаевича... хотя нет, последнее вы ведь уже не застали... потому что это всё дела политические. Эта шинель ухитрилась оставить неизгладимый след в эээ... истории и в литературе, и оказала влияние на вашу репутацию. Я имею в виду долговременную репутацию, которую, как говорится, топором не вырубишь. Простите, Александр Христофорович, моё ничтожество перед лицом ваших несомненных заслуг перед Отечеством, но разве не лучше будет, если вот эта самая шинель в историю. .. не попадёт?

— То есть, вы намекаете, что я больше всех в этой дурацкой шинели заинтересован?

Эраст покраснел до ушей и кивнул. Аудиенция была окончена.

* * *

— А знаете, — сказал на обратном пути Эраст, — за нами следят.

1 Иван Дмитриевич Путилин — легендарный глава санкт-петербургского уголовного сыска во второй половине XIX века, главный герой детективной трилогии Леонида Юзефовича.

Исторически Бенкендорф никак не мог отдать распоряжение Путилину, но для логики «Уайтвуда» это не является препятствием.

7. Лучшее, что есть в России

И если что-нибудь взлетало в воздух,

то был не мост, а Павлова была.

Иосиф Бродский

К тому времени, как он поделился своим наблюдением, они уже высадили Башмачкина у дверей его ведомства, а Петрович слез у какой-то одному ему ведомой лавки, где была распродажа пуговиц.

Виктор помолчал, переваривая новость: он уже убедился, что чутью Эраста стоит доверять.

— Что, думаете, господин Бенкендорф за нами приставил соглядатаев?

Эраст помотал головой.

— Я этих прежде ещё заметил, когда только из дома выезжали. Бенкендорф про нас не знал ещё.

— И что, думаете, грабители?

— Я, признаться, на князя Феликса думаю, — нехотя сказал Эраст. — Это даже сам он может быть, он театром увлекается, гримироваться умеет хоть под кого.