Ожившие камни

Матылёк его друг – это раз; а два – Крейзи мог пошутить и над Матыльком.

Но когда об этом сказала Лена, я понял – правда. И всё было, как рассказал Крейзи. Парни, одинаковые со спины, отключили докторов, машинку. И – всю обойму в пустующего "оператора".

- За тобой тоже охотятся, Сизиф. Смерть нельзя держать в цепях – мир не может без смерти.

- Реал не может, - поправляю я, но сам чувствую, что очень неуверенно это говорю.

- Не только Реал – весь мир.

- Но ведь… Крейзи теперь… Смерти больше нет!

Ладонь на лицо – мягко, нежно.

Тонкий палец замирает на миг на моих губах, не давая срываться ненужным и глупым словам, словно налагая печать.

- Не говори, Сизиф. Думай. Чувствуй. И – делай что-нибудь. Я не хочу тебя потерять.

Она исчезла – как тень в сумерках. Не поймать, не удержать, не найти.

Смерти больше нет.

И жизни больше нет – прошлой, привычной. Прошлая и привычная – это уже две жизни. А теперь – третья? Какая она?

"- Давно в Виртуале?

- Третью жизнь…".

И становится интересно.

Потому что это – не игра.

Прохожу мимо Кербера, чешу за ухом каждую из голов.

- Спокойной ночи, Эллада!

Экран гаснет.

Стены кажутся цельными. Кажутся монолитными, неприступными, непреодолимыми.

Кажутся.

Я всё-таки схожу к Крейзи. Хотя бы на похороны.

В Реале мы с ним никогда не встречались.

Оказалось, что его зовут Сергей. Звали.

- Радуйся, Крейзи! – сказал я на похоронах. Кое-кто из присутствующих переглянулся недоумённо, кто-то повертел пальцем у виска, протирая пыль, кто-то бросил осуждающим взглядом.

Но четверо поняли.

- Радуйся, Крейзи! – повторил каждый из них, плюнув на осуждающий ропот.

Смерти больше нет.

И жизни больше нет. Прошлой, привычной.

Двое стояли в хвосте пришедших проститься с Сергеем-Крейзи. С его "оператором".

Эти двое были похожи как братья, особенно, если смотреть сзади – и мне почему-то стало не по себе. У каждого в одной руке был ноутбук, а вторая рука что-то скрывала за отворотом плаща. Любая похожесть меня пугала теперь.

А одинаковость со спины едва ли страшнее одинаковости с лица.

Мне стало не по себе. Всё стало как-то не по-моему.

- Ты ведь Сизиф?

Это не один из одинаковых. Это один из четверых, которые поняли и повторили мое "радуйся!".

Киваю в ответ, не выпуская из виду "близнецов".

- Как… - парень запинается на полуслове, но потом таки договаривает, разумно опустив привычное "там", - в мире трупов?

- Всё так реально.

Улыбаемся друг другу – и уходим впятером.