Ожившие камни

Она только смеялась и рассказывала царю про то, что за неё уже обещали золотые дожди – не хочет ли царь Полидект поспорить с ТЕМ обещавшим? Царь Полидект смущался, пугался – но приходил снова и снова.

Я занялся ваянием, моя мать – вышиванием, этим и жили. Добрый Диктис приносил нам слухи и новости, а в тяжёлые времена – и еду. Рыбу, в основном.

- Твой брат обещает моей матери золотые горы, Диктис. Но от него так же пахнет рыбой, как и от тебя... Не обижайся, просто у меня острый нюх. Твой брат – он правда так уж богат?

- Нет, - вынужден был признать добрый Диктис.

Потом Полидект стал являться чаще – после того, как через море доползли слухи о безумии Аргосского царя Акрисия, восставшего против богов. Требования Полидекта становились всё более настойчивыми, а обещаний он уже не давал. Вывести мать из храма не давали ему я и толпа, собиравшаяся здесь днём. Храм стоял возле рынка – городок был совсем невелик, так что толпа здесь собиралась каждый день.

Однажды ночью пришли трое – утром их нашли посреди рыночной площади со сломанными руками и ногами. А пришедшему узнать, что случилось, Полидекту я сказал:

- Следующих убью!

О моей слепоте слышали уже все, и мою победу над наёмными похитителями восприняли как проявление воли богов.

Все, кроме, пожалуй, Полидекта.

Следующих было пятеро. Их тоже нашли на рыночной площади – проливать кровь в храме я не стал, иначе люди перестанут верить в божью волю.

Трое, пятеро...

Их легче убивать тогда – ты был прав, дядя Оракул. Если бы они приходили по одному, возможно у меня и не поднялась бы рука для убийства, а так...

***

После того, как пришли семеро – чужаки, каждый на голову выше любого островитянина, к тому же одурманенные каким-то зельем, - только после этого я сам пошёл к Полидекту. После того, как этих семерых утром нашли на площади.

- Чего ты хочешь, царь?

- Я хочу твою мать, мальчишка!

Звякнули доспехи слева, справа.

- Твоих воинов девять – я убью их всех.

Он кивнул – я слышал, как шелохнулся его плащ, - и они отступили. Восемь из девяти. Я не стал ничего говорить – просто ударил девятого в лицо.

- Я убью всех, царь Полидект. И меня простят. Они будут рады избавиться от такого царя.

Кажется, он понял, что я имел в виду, говоря "всех". Поэтому дал мне уйти.

А ещё через день город закричал. Сразу в сотни голосов – как в один голос.