Ожившие камни

Струились туманом призрачные магистрали далеко внизу, в которых мелькали спешащими в убежище после неудачной ночной охоты вампирами машины, неся своих владельцев по каким-то их вурдалачьим делам.

- Да, утро сегодня не очень! – посочувствовал приёмник. Если бы у аппарата была голова, он бы ею покачал. Если бы он ею покачал – я бы ему её оторвал. Если бы…

К счастью, головы у приёмника не было, отрывать было нечего. Оставалось вернуться в квартиру, усиленно стараясь не смотреть за грань. Облегченно вздохнуть, оглянувшись на пройденный путь.

Ф-фух!

Динамик взвизгивает гитарными рифами и лупит по ушам барабанной дробью – под настроение.

Бросаю взгляд на вчерашнее творение.

Каменный божок, кажется, задумчиво и как-то даже беспомощно пожимает плечами: мол, ничем не могу помочь, у меня-то всё хорошо.

Я могу ему только позавидовать и сказать с самой зелёной завистью в голосе:

- Я рад за тебя, приятель!

И отвернуться сразу – зависть не самое лучшее из чувств, а этому каменному малышу можно как раз только завидовать – потому что у него-то и впрямь всё хорошо.

Но ещё – я знаю, что ему меня жалко. Ведь сердце-то у него не каменное.

Не надо меня жалеть, малыш. У тебя всё хорошо – я рад за тебя. И ты за меня как-нибудь тоже порадуешься.

Стук в дверь. Это наверняка Циклоп. У остальных хватает ума найти кнопку звонка. А у Циклопа – не хватает. "Что я тебе? Звонарь?". Хочется ответить в том смысле, что: "Нет, конечно, ты не звонарь – стукач". Но – не отвечаю. С дураками связываться – себе дороже. А уж с обидчивыми дураками, тем более.

У Полифема (это у него имя такое – у Циклопа-то) вместо ума – сила. И мускулы, из которых я мог бы высечь добрый десяток Полифемчиков – потому что в твердости они не уступают камню. Я даже не уверен, уступят ли они резцу. Поэтому достаю из ящика стола пистолет и иду открывать.

- Привет, Лион! – довольно ухмыляется Циклоп.

- Чего тебе?

- Большие люди тебя в гости зовут. Ты ж у нас этот… Знаменитость!

Иногда это даже мешает. То, что ты этот… Знаменитость! Потому что иногда большие люди жаждут твоего общества – и присылают таких вот Циклопов.

Мальчиков, значит, на побегушках.

- Скажи, Циклоп…

Он не обижается на прозвище. Он им гордится. И собой тоже. Вот и сейчас щерится довольно.

- Скажи, Циклоп, когда уже ты сам большим человеком станешь?

- Скоро! – радостно всхрапывает он, мрачно оглядываясь по сторонам, будто в поисках конкурентов на ближайшую вакансию в среде "больших людей". – А чё?

- Барабан через плечо! – отвечаю.