Ожившие камни

Кражи, грабежи, разбойные нападения, вымогательства, шантаж, убийства, причинение телесных повреждений разной степени тяжести, распространение всеобразных, запрещённых к этому самому распространению, препаратов, торговля людьми…

- Нет, - осмелился я перебить улыбчивого и до жути откровенного гостя. – Как это применимо на практике?

Он задумался – похоже, давно уже сам не "ходил на дело" – всё-таки большой человек!

- Ну, например, - подумав, проговорил мой ранний гость, - я сейчас сверну вам шею, заберу вашу последнюю…

- Новую, - нервно дернув кадыком, всё же поправил я этого улыбчивого человека.

Он только пожал плечами и продолжил:

- Вашу новую работу, а заодно и свои деньги… Ну, может, ещё дом взорву – для очистки совести и чтобы следы замести. Но я этого не сделаю, - поспешил он заверить, заметив должно быть смену выражений на моем лице.

- А почему не сделаете? – спросил я уже у самых дверей. – День сегодня какой-то особенный?

И тут он засмеялся – громко и заразительно, блеснув изумрудно-ярким драконьим – лицом? рылом? ликом?

- Нет, день совершенно обычный, - успокоил он меня, отсмеявшись вволю и утерев выступившие от неожиданного веселья слезы.

"Опаньки! – подумал я. – Опять секрет полы шинели".

Мой гость меж тем продолжил свою мысль, уже держась за старомодную ручку двери моей скромной квартиры:

- Я мог бы вам посоветовать кое-что – если вы действительно намерены…

- Да-да-да! – торопливо заверил я, не желая выслушивать всякие там "подставить", "подложить свинью" и прочие не самые лицеприятные вещи в свой адрес.

- Сходите к садовнику, - ухмыльнулся кроваво-красный дракон. – И скажите ему то, что сказали вчера мне о его Саде Камней. Про траву и песок.

- Но ведь это будет самоубийство!

- Это будет именно убийство, милейший мастер.

И он ушёл.

Я не отправился искать случайно найденный в нашем мегаполисе Сад Камней и его хозяина и смотрителя. И даже витрину не разбил. Вместо этого я починил шнур и всё-таки включил радио и весь день слушал "Ор фей". И уснул под музыку. С мыслью, что совершил-таки своё преступление. Я просто пробездельничал – а значит не сделал ничего хорошего.