Ожившие камни

Это ведь плохо?

Проснулся я на карнизе, и луна смотрела на меня с раздражающим сочувствием, за которое очень хотелось сказать ей, что на самом деле она должна быть не небесным телом и естественным спутником, удалённым от планеты на триста восемьдесят тысяч километров, а головкой сыра.

Да-да, Луна! Ты должна быть головкой сыра! Я знаю! Я читал! Так думали люди когда-то – не могли же они ошибаться!

И пусть луна от обиды делает себе харакири или ещё какую сиппуку.

А стереовиденье, радио, Интернет и все поголовно периодические печатные издания, которых даже в наш век было на удивление слишком много, - все они вещали, кричали, сообщали, пестрели заголовками, и выполняли ещё кучу самых разнообразных действий, сводившихся к одному.

"День без происшествий".

Похоже, Орри выиграл своё пари.

- Я прощаюсь с вами, друзья. Услышимся завтра! А на прощанье я поставлю вам песенку, под которую люди когда-то забывали, что такое убивать, воровать, крушить, жечь, воевать…

Он всё-таки поставил "Битлз".

"Всё, что вам нужно – это любовь".

Как жаль, что день без происшествий закончился так скоро.

Камень второй. Пигмалион. Глава вторая. Другие дни.

Глава вторая.

Другие дни.

- Спорим, я смогу ударом ноги выбить у тебя сигарету! – горячился парень.

Спорить с ним не хотелось. Потому что было видно – выбьет. И сигарету, и зубы – ещё и мозги вышибет для верного.

- Ты пей-пей пиво, - посоветовал кому-то из нас бармен. Кажется, он тоже не горел желанием следить за разрешением подобного спора.

Мы спокойно пили пиво в приятной компании друг друга – а этот новый знакомый моего знакомого всё больше горячился. Он хотел спорить.

- Поспорь с ним, Лион, - улыбнулся Серж – классный художник, легко копирующий манеру и Дали, и Пикассо, одухотворённость и какой-то внутренний свет лиц с картин Жана Батиста Грёза и розовую прелесть юных купальщиц и натурщиц Буше. Он даже знаменитый "Черный квадрат" Малевича, что называется, "снял". Есть легенда, будто сам Малевич пытался сделать копию этого своего шедевра – но так и не смог повторить сам себя, не оставшись довольным ни одним из "дублей".

А критики современности, млея, в один голос блажат, что "Квадрат" Сержа не отличить от оригинала – даже спутать можно. К сожалению, собственные работы Сержа - авторские, а не копии и подражания чужой манере – критика и публика не ценит. Потому что Серж не любит весь этот "сюр", импрессионизм, голую натуру и очень человеческие лица. Серж пишет "батальные натюрморты".