Негасимое пламя

– Ежли не он опять, так и я не я! Вымесок поморянский! Отродье ведьмино! Проклятье на нашу деревню!

– Тише, бабонька, тише, – сказал волхв, величаво повернув к ней седую голову. Потом снова глянул на Яра – так, что сквозь землю захотелось провалиться. – Ну-ка, малец, говори, чего с Радой нынче повздорил?

Пройда ещё на шажок отодвинулся от тётки.

– Ничего я с ней не позвдорил, – буркнул он, пряча взгляд.

– Враль несчастный, – отрезала кузнечиха. Волхв опять строго на неё зыркнул.

– На дворе, сталбыть, сидел? – прошипела над ухом Милолика.

– Да я и не ходил почти! Так, выглянул! – взвыл Яр. Поди теперь выкрутись! – Услыхал, что Забавка плачет, вот и…

Сестрица, заслышав своё имя, попятилась подальше в сени. Тётка на неё даже не глянула.

– Ох я тебе…

– Так что ж ты такого Раде сказал, а, малец? – спросил волхв, перекрыв чужие рассерженные голоса.

Яр покосился на него исподлобья. Старик глядел спокойно, даже насмешливо, будто насквозь видел. Как такому врать-то?

– Чтоб куклу Забавкину отдала, – нехотя процедил Пройда.

– А ещё?

– Да разве ж я помню?

Волхв рассмеялся. Вот боги видят – рассмеялся! Милолика с кузнечихой уставились на него, ровно впервые увидали. Старик покачал головой, стукнул посохом в пыль рядом с собой.

– Спускайся-ка сюда, а то говорить несподручно.

Яр пошёл. А что тут сделаешь? Милолика следом сбежала с крыльца, словно для того, чтоб он не вздумал удрать обратно в дом. Она-то только рада будет, когда вдруг волхв его чем-нибудь проклянёт!

– Так вот, малец, заруби себе на носу, – строго сказал старик, сверху вниз глядя Яру в лицо, – ежли кому чего приказал, так обязательно помнить надо.

– Ничего я не…

– Видать, чего обидное тебе сказали? – участливо спросил волхв. Пройда угрюмо промолчал. – Девчушка-то слова молвить не могла, покуда я чары не снял.

Тётка протяжно ахнула. Яр упрямо замотал головой. Брешет Рада, а кузнечиха и счастлива поверить. Да умом подумать – что он сделать мог? Сейчас-то? Даже за косу бы не дёрнул…

– Не умею я никакие чары, – честно сказал Пройда, глядя волхву прямо в глаза.

– Не умеешь, значит, – старик сердито насупил брови. – А ну, сказывай, что как вчера было? Да смотри мне, соврёшь – увижу!

Разом стало холодно. Нельзя ему знать! Кузнечиха глядит злобно – тоже, небось, ждёт, что волхв Пройду прищучит. Милолика не стерпела, заговорила сама:

– Я, мудрый господин, только и знаю, что сбёг он, пока Тихомир тебя звал.