Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Часы по всему дворцу начали бить, а потом, одновременно, остановились.

В зловещей, пугающей тишине королева упала на красную дорожку, выронила сумочку. Её лицо начало меняться. Исчезла благородная желтизна, проступила иная, пупырчатая, зеленая кожа рептилий. Сквозь человеческое лицо, как сквозь поврежденную маску, проступил пугающий лик – иноземный, страшный, непостижимый. Изо рта вывалился раздвоенный язык, более похожий на жало змеи. Глаза изменились: зрачки стали вертикальными, как у кошки, они медленно стекленели, из них вытекала жизнь.

Королева умирала. Вместе с ней агонизировал и её лживый, продажный мир, построенный на крови покоренных и истребленных народов. Теперь могла вскрыться зловещая тайна порабощения народов, вселенский обман, к принятию которого человечество не готово.

Хлопнули двери. На пороге показался принц. Он был пьян и тащил за рога упирающегося, гневно блеющего, чёрного козла. Они были похожи: внук и животное.

Внезапно внук увидел бабушку, её позеленевшее лицо.

Парень ойкнул от неожиданности, отпустил козла, на лбу которого сияла, приклеенная пентаграмма, водруженная туда принцем от скуки.

Освобожденный козёл радостно встряхнул головой и бросился вон – открывая двери мощными ударами рогов. Красная звезда, тщательно нарисованная на клочке картона, отлетела от кучерявого звериного чубчика, упала на красную дорожку и осталась лежать символом, поверженного и отринутого животным, зла.

Королева лежала бездыханной. Теперь она была сама собой: женщиной-вараном, гигантской ящерицей на двух ногах.

Существом, которое лишили крыльев и сбросили с небес. Не демоном, не злобным духом, но представителем иной, чуждой расы, управляющей людьми при помощи того самого пресловутого гипноза, которым питоны заставляют свои жертвы добровольно идти на заклание. Не человеком в полном смысле слова.

Собственно, она и была представителем неизвестно кем избранного народа, о котором все слышали. Но мало кто представлял, что нас столетиями водили за нос, заставляли истреблять друг друга, существа не просто холоднокровные и бездушные, но – совсем не умеющие чувствовать.

Если бы не раболепная привязанность к господам оболваненных слуг, вряд ли удавалось бы скрывать от общественности этот потрясающий факт!

Внук подошел поближе. Бабка, которая прожила целую вечность, прошедшая всевозможные катастрофы и войны, стоявшая как несокрушимый маяк в бушующем море житейских и политических интриг и баталий, не дышала.