Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Уже и сын её успел состариться, превратиться в морщинистого, крепко пьющего старикана. И внук достиг зрелости.

Отрезвление пришло разом. Принц заскулил, как откинутый пинком щенок, прикрыл рот рукой. Да, он желал бабке поскорее сдохнуть, но когда это случилось – внезапно обрушился такой устойчивый и удобный мир!

А ещё принц никак не ожидал увидеть трансформацию бабки в странное пупырчатое существо. Ведь он всегда считал её своей ближайшей родственницей. Однако то, что лежало на полу – больше не было королевой, да и человеком – тоже.

И, все-таки, это была именно глава их клана и страны. А это означало, что принц многого о себе не знал. Ему совсем не улыблось оказаться таким же уродом после смерти, как и бабка. Это омерзительно!

Но почему же его никто об этом не предупредил? Ведь сокрытие таких зловещих фактов от прямого наследника мёртвой ящерицы – не просто подстава, но – предательство! Вот что теперь делать? Как жить дальше?

Быть избранным, вознесённым над ничтожными людишками – это одно.

Но совершенно другое – оказаться зелёным уродом, оборотнем, принимающим свой истинный облик украдкой, во сне, по ночам!

А ещё – не понятно, как же он прожил целую жизнь, и ни разу ни в кого не превратился? Может быть, он не настоящий наследник, подкидыш?

Или, что более очевидно, отец – вполне нормальный человек; потому и горький пьяница, что не смог смириться с тем, что усыновлён пупырчатым чудовищем! И если так, то вполне закономерно, что королева, до последнего издыхания, не хотела передавать бразды правления.

Протест против устоев мироздания, юношеская борьба со всеми мировыми законами и условностями: с этикетом, с католицизмом, с церемониями – всё вдруг потеряло значение.

Вот она – бабка – лежит, обернувшись истинным монстром, разве что серой не воняет!

Принц поймал себя на мысли, что в красных сапожках ступни королевских ног, по идее, должны обернуться копытами; под копной волос – с минуты на минуту пробьются витые рога; а из спины, возможно, вылезут темно-зелёные, перепончатые крылья.

В это весело играть, пугая тупых придворных, но увидеть наяву ужас обращения родного человека в нечто непостижимое – это другое!

– Вот же стерва! – растерянно проворчал внук. – Даже откинуться нормально не смогла!

Голос прозвучал глухо, словно принадлежал не принцу. Внук ощутил себя куклой, марионеткой, которой забавляется кто-то могущественный и злобный. Настоящий всемирный кукловод, тот, что убил бабку – бессмертную и непобедимую.