Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Но человека русского в Европе принимали предвзято враждебно, как некий казус, словно Александр Александрович – первобытный абориген, лишь вчера спустившийся с берёзы и с трудом научившийся читать и писать.

Всё повторялось. Вернулись забытые детские ощущения. Александрова всегда пытались оскорбить. Раньше – хулиганы, теперь –дебилы с научными степенями.

А самым печальным было то, что Александров неожиданно поймал себя на мысли, что реальный научный вклад Стивена не так уж велик, как пытаются внушить миру.

Александров впервые испытал обиду, и даже горечь от совершенного когда-то предательства. Теперь в передаче научных данных Западу он не видел никакого геройства. Шура окончательно осознал, что все мировые открытия сделаны на основе работ именно русских учёных, а лавры всегда пожинали другие.

Получалось, что глобально, во вселенском, общеисторическом масштабе, мальчишки, дразнившие его в школе, по большому счету, оказались правы. Он, Александров, действительно, убил лопатой, но не дедушку, а российскую науку, потому что магический замок – это оружие, созданное на основе его, Александрова, разработок. Теперь оставалось выяснить, какая страна украла его славу, дабы нанести им такой непоправимый удар, чтоб враги навсегда запомнили, что воровать – плохо.

Но сначала нужно понять, как они смогли создать рукав времени в чётко очерченном физическом пространстве. По крайней мере, локализация процесса – была самым трудным и совершенно неконтролируемым процессом. Год назад, при проведении подобного опыта, лабораторию разнесло в клочья. Был крупный скандал, на голову посыпались уничижительные статьи в прессе. Едва удалось сохранить своё рабочее место и репутацию.

Поднимаясь вверх по каменным ступеням, Александров думал о пошлом. Но вспоминалось только плохое, словно не было аспирантуры, брака, двух детей, научных степеней, а были лишь: развод, зависть коллег, интриги, проигранные споры, взрыв лаборатории…

Казалось, что свалившись на самое дно бытия, он, «Шура в квадрате», снова поднялся и теперь восходит к вершинам знаний и славы.