Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Этот человек презирал как религиозный фанатизм, так и непримиримость научного атеизма. Он доверял лишь своим ощущениям и глазам. Других авторитетов для него не существовало.

Однако, мужчина поднялся в эту комнату не просто из подземелий, а именно из небытия. Он не помнил того, что было с ним раньше. Вся жизнь его уместилась в чтение дневников какого-то мальчишки и в скептический просмотр монографий о геополитике неизвестного немецкого недоучки.

Челябинский метеорит. Смерть королевы английской. Господи, какая чушь!

А главное: всё это уже было!

Только раньше метеорит был Тунгусским, а самодержец – российским.

Человек сел в кресло, потер лоб. Все эти позабытые в замке книги и утраченные детские дневники пророчили беду, катаклизмы вселенского масштаба.

И его, человека во френче, убитого выстрелом в сердце, вернули из ада, да и заточили в замке, чтобы он нашел для всех выход из этого всемирного кризиса. На него возложили непосильную для живых ношу.

В замке, точно, спрятана подсказка. Но где она? И как отсюда потом передать весточку в мир живых?

2

Четвертая сессия обрушилась феерическим карнавалом событий, менявшихся с такой скоростью, точно меня втянуло во временной протуберанец и болтало там, прежде чем окончательно выкинуть в альтернативную вселенную.

На лекциях мы изучали романтическую западную литературу в таком объёме и в таком ключе, которые окончательно укрепили меня в мысли, что символизм с отростками всяческих имажинистов, по сути, есть вечное, цикличное возвращение к истокам Античности и Возрождения.

Общее современное падение нравов, обилие книг с грамматическими и пунктуационными ошибками – всё вокруг окончательно убеждало в цикличности истории: как мирской, так и духовной.

За античным процветанием всегда следовало мрачное средневековье. За золотым веком русской поэзии неизменно тянулся шлейф ужасов «Мёртвого дома» Достоевского, как неизбежный этап культурного пути.

Серебряный век поэзии породил буржуазную и социалистическую революции, Гражданскую и Мировую войны, которые, по сути, были единой, постоянно перетекающей из холодной в горячую форму, и обратно.

Было совершенно очевидно, что грядущий невиданный взлет искусства непременно явится вслед за абсолютно логичным и неизбежным ядерным апокалипсисом.