Станция Озерки

— Думаю, нам стоит всегда быть начеку, потому что нюх подсказывает мне, что мы роем в правильном направлении, и это кто-то из своих.

— Постоянно на подсосе у сущности? — удивился Марк. — Так силы расходуются быстро, да и вечная концентрация никому не приносит пользы. Будем жрать двадцать четыре на семь, чтобы сохранять форму.

— Пожалуй, ты прав. Но кто она и что тут делала?

— Может, она и есть наша маньячка?

Кирилл усмехнулся и кивнул в сторону тропинки, ведущей в небольшой лесок, за которым, судя по карте, и начинались озера.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Она слишком молода даже по нашим меркам. Лет двадцать пять, не больше, а значит не могла убивать в девяностых, потому что была ребенком.

— Вообще-то... — загадочно протянул Марк, — были прецеденты.

Кирилл остановился и обернулся, удивленно уставившись на Марка.

— Серьезно?

— Дети плохо контролируют сущность. За ними нужен глаз до глаз. Именно поэтому питаются они только под присмотром родителей и опекунов, — пояснил Марк тоном лектора.

— Я в курсе, профессор.

Сам был ребенком. Поэтому и удивился, что бывали случаи, когда дети выпивали людей.

— Да, были. До тридцать третьего года. Потом Правление приняло закон, по которому акудзины, не достигшие пятнадцати лет, могут питаться только под присмотром взрослых.

— Так может расскажешь, откуда ты так осведомлен о делах давно минувших лет? — поинтересовался Кирилл с ноткой любопытства в голосе.

— Седьмой отдел был создан в тысяча восемьсот двадцать первом году, — начал Марк, почувствовав себя в своей стихии.

— Тогда он назывался по-другому: «Комитет по сохранению тайны». Как-то так... Бредовое название, в общем. А история его создания очень занимательна. Ты наверняка слышал, что акудзины не всегда горели желанием использовать ментальные способности, чтобы воздействовать на память людей? Людей в давние времена высасывали досуха и довольно часто.

— Да, мы проходили это на уроках истории.

— Так вот в девятнадцатом веке акудзины залезли во все министерства и ведомства так глубоко, что им стало выгодно сохранение тайны нашего существования.

Но очень не кстати разбушевалась княгиня Куракина. Мадам выпивала своих слуг, и однажды народ стал роптать, потому что слуги у нее пропадали бесследно и регулярно. Никто не хотел идти к ней работать. Молодой князь Васильчиков поднял этот вопрос на Собрании, где выступал впервые в силу возраста. Некоторые его поддержали в этом вопросе, точнее всего трое. Остальные же отнеслись равнодушно или встали на защиту княгини.