Станция Озерки

— Зато тут много наших любовниц-человечек, потому что бабы иногда скрывают беременность, а акудзины скрывают свою сущность от них. Бастарды опасны, если мать не знает, кто в ней сидит. Хорошо, это проявляется к концу первого года жизни, а не сразу. Но матери такого ребенка боятся каждого шороха и могут что-нибудь учудить.

— А как насчет тех, кто меньше единицы? — не удержался от вопроса Марк.

— Наблюдаем. В народе их называют экстрасенсами.

— Мы не видим картинки из прошлого и будущего.

— Поверить не могу, что ты мой сын, — тяжко вздохнул Юрий Петрович.

— Зато мы видим людей — все их эмоции. Они как открытая книга, и мы можем управлять этими эмоциями, если захотим. А из этих, которые настолько слабы, что сущности не видно, получаются неплохие абьюзеры, маньяки и шарлатаны.

— И зачем нам их контролировать? — не унимался Марк.

— Незачем. Просто никто не знает, как это работает. Их начали выявлять не так давно, и мы не знаем, может ли в них проявиться реальная сущность в более старшем возрасте.

Скорее всего нет, но наболтать эти могут прилично. Большинство сочтёт их чокнутыми, но ведь кто-то может и поверить. Ты ведь в Седьмом отделе работаешь. Какая у него цель?

— Сохранение тайны нашего существования, — словно школьник на уроке повторил вызубренную фразу Марк.

Юрий Петрович наклонился к столу, забрал у Марка мышку и сделал несколько щелчков. Открылось окно с фотографиями девушек-блондинок.

— Черт, как ты это сделал? — удивился Марк и начал листать фото, пока отец не передумал.

— Там в фильтрах кнопка «показать только фото», — снова разочарованно покачал головой Голицын-старший.

— Зачем мне мозги, когда у меня такой отец, — улыбнулся Марк. — И вообще, я написал два учебника и четыре книги по теории археологических изысканий.

— Молодец, — скривился Юрий Петрович.

— Нашел! — воскликнул Марк и открыл досье незнакомки из Берегово.

— Перепиши, запомни и сожги потом, — строго сказал отец, когда Марк взялся за смартфон.

Марк подчинился. А что ему еще оставалось делать?

***

— Кто молодец? Я молодец! — Марк положил перед Кириллом лист с данными девушки.

— Елена Романовна Кузнецова, двадцать три года, трешка.

Кирилл взял лист и нахмурился. Он вернул бумагу Марку и тяжело вздохнул:

— Или перепиши, или читай, я ничего не понимаю. И вообще, как ты ее нашел?

— Если расскажу, как я ее нашел, то скорее всего до утра мы не доживем.

Кирилл хотел было улыбнуться, но лицо Марка оставалось серьезным, и он просто кивнул.