Отсутствие жизни

Вероятность отсутствия жизни», — проговорил механический женский голос из кармана.

Ирник, который позвал Смородника, тоже был тут: высокий, жилистый, черноволосый, с раскосыми хитрыми глазами и нагловатой улыбкой. Напротив него стоял Лыко — худой и юркий, дёрганый, с короткими светлыми волосами, на висках состриженными почти до гладкой кожи. Третьим был Соболь, самый старший из собравшихся, и он нравился Смороднику больше первых двух. По крайней мере, он не рубил с плеча, всегда казался взвешенным и рассудительным.

Смородник предусмотрительно остановился за несколько шагов до бывших коллег по отряду и молча вскинул подбородок.

— О, явился! — ощерился Лыко, радостно хлопнув в ладоши.

— Я же говорил, — Ирник самодовольно сложил руки на груди. Его тонкая улыбка стала шире. — Ну здравствуй, Смородник. Как сам?

— Пока жив, — процедил он, внимательно осматриваясь. — Что у вас за дело? Где гнездо?

— О, да гнездо тут рядом совсем! — Лыко суетился около своего мотоцикла, но далеко не отходил, как пёс на привязи.

Смородник перевёл взгляд на Соболя, который до сих пор не произнёс ни звука. Тот едва заметно кивнул и потёр бороду, будто сомневаясь.

— Тогда давайте выманивать.

Смородник снял рюкзак и винтовку, достал жгут, шприц и упаковку заправляемых кровью шариков. Привычным отточенным движением забрал у себя немного крови, зарядил снаряды и вставил в оружие.

Чародеи наблюдали за ним, наклонив головы. Смородник краем глаза видел, что они тоже готовятся: пробуют сформировать огненные шары на ладонях, высекая искры из пальцев, щёлкают вставляемыми патронами и вынимают ножи. Что ж. Привычная проверка перед боем, всё как всегда. Вернее, так, как у Смородника не было уже несколько месяцев. В душе будто бы поднималась волна мрачного удовлетворения, слишком злостная, чтобы сойти за радость, но тем не менее приятная.

Простуда, боль в руке, ощущение загнанности в угол — всё отступило на второй план. Кровь забурлила, сердце заколотилось быстро и тяжело, с оттяжкой, перед глазами вспылили алые искры. Огонь рвался изнутри, просился рассыпаться на жухлую траву, пролиться из пальцев жаркими потоками, но Смородник успокаивал его: потерпи, не время, скоро дам тебе волю.

— Выманивай уж, — буркнул Соболь, и Смородник выстрелил.