Отсутствие жизни

И всё, остальные равнодушно пожмут плечами и забудут, что был когда-то чародей, изгнанный из отряда за оплошность и погибший глупой смертью на пустыре в восемнадцатом квартале.

А, ну ещё девчонка из кофейни возмутится, что сделка сорвалась. Но кто знает, может, вздохнёт с облегчением, ей не придётся вести своего парня на «смотр».

Но огонь внутри него не собирался сдаваться. Да и вообще хотелось бы пожить подольше и стереть ухмылку с рожи Лыка. И всем остальным доказать, что он чего-то стоит.

Смородник вскинул винтовку, и по хромированному стволу пробежало пламя. Почти не целясь, он выстрелил в сторону упырей, и алая вспышка разрезала воздух. Раздался визг, упыри побежали ещё быстрее, разъярённые гибелью соплеменника.

Смородник за долю секунды прикинул расстояние, отделяющее его от упырей. Отбросил винтовку, опустился на одно колено и резко выбросил руки вперёд. Пламя поднялось из глубин груди, зародилось будто где-то в области солнечного сплетения, пролилось по венам волной жара и хлёсткой, но приятной боли, закололо под кожей и хлынуло из ладоней и пальцев неудержимыми струями.

Огонь побежал по земле, слишком кроваво-алый и быстрый, чтобы быть похожим на обычное пламя, зажжённое от спички. Да уж, на обычной охоте можно было бы ездить на мотоцикле и отстреливать упырей по одному, а сейчас честные правила пришлось забыть.

Послать волну огня — это не зарядить чародейской жизнью магазин патронов и не воспламенить клинок. Не все чародеи решились бы разливать свою искру вот так, не имея при себе никакого запасного источника силы или подстраховки в виде товарищей по отряду. Смородник знал случаи, когда чародеи, самонадеянно выпустив искру, не могли вовремя остановиться и буквально истекали жизнью, как кровью: лишняя секунда, и в тебе уже нет огня, и даже тепло не тлеет, лишь пустой выгоревший уголь, сухой и хрупкий.

Но выбора не оставалось.

Первая огненная волна отняла столько сил, что он покачнулся, стоя на одном колене. Перед глазами плясали чёрные мушки, но судя по звукам, пару-тройку упырей всё-таки удалось задеть, они визжали, мечась в агонии.

Смородник видел движение: упыри всё равно будут пытаться достать его, потому что он привлёк их своей кровью и разозлил до предела.