Отсутствие жизни

Пусть чародейская кровь для них не так хороша на вкус, как кровь простых людей, но он уже почти чувствовал, как кривые зубы рвут его шею, а смрадные пасти припадают к ранам, чтобы выпить его без остатка, а потом разорвать и сожрать ещё тёплую плоть.

Дыхание с хрипом вырвалось изо рта. Смородник с усилием поднялся на ноги и послал вперёд ещё несколько снопов алых искр. Огонь заключил его в кольцо невысокого пламени, за которым остались кружить упыри, как падальщики в ожидании добычи.

Надолго его не хватит.

Любое пламя гаснет без подпитки, даже чародейское. Если он сейчас повернётся спиной и попробует уйти, то упыри настигнут его уже минут через десять, когда круг из пламени угаснет. Хотелось бы встретить неизбежное лицом к лицу.

Смородник поднял винтовку и снова выстрелил, но не попал, упыри возбуждённо сновали у огненного ограждения, жадно щёлкали пастями и скулили, когда подходили слишком близко к огню.

Искра в крови бурлила и просилась наружу, но это уже было не приятное обжигающее ощущение, а тянущее, выматывающее, сводящее с ума.

Сердце колотилось тяжело, с оттяжкой, будто кровь разом загустела и с трудом перекачивалась по венам. В груди давило, и Смородник слышал своё тяжёлое дыхание.

Один из упырей — самый крупный, с горбом на загривке, как у матёрого кабана — рискнул и, подобравшись, перепрыгнул через огонь. Остальные радостно заверещали, заскулили, но не стали следовать его примеру, трусливо жались снаружи, капая вязкими нитями слюны.

У Смородника похолодело в груди, будто весь жар выгорел, оставив только заледенелое пожарище. Он направил винтовку на чудовище и выстрелил не метясь, в упор, но в этот же миг упырь кинулся ему под ноги, и выстрел прошил набрякшее небо. Упыри растявкались, будто смеялись.

Смородник упал на спину, не выпуская винтовку из рук. Упырь поставил передние лапы ему на грудь и сильнее вдавил в землю. Из раскрытой пасти доносилась гнилостная вонь: ил, тина, тухлая рыба, сырая земля.

Узкие ноздри жадно раздувались, чуя кровь, блестели влажные тёмные глаза с сеточкой синих вен вокруг глазниц. Смородник ударил тварь прикладом в висок, звериная голова мотнулась в сторону, но лапы продолжали твёрдо стоять на груди Смородника, и когти уже впивались так сильно, что чуть не прорывали куртку.

Упырь глухо зарычал, рявкнул прямо перед лицом. Смородник выпустил винтовку и с рыком сомкнул руки на шее твари.