Отсутствие жизни

Мавна суетливо сунула грязную одежду и постельное бельё в большой мешок, поставила его около двери — чтобы Смородник сам отнёс постирать, когда ему станет получше. Набросила пальто, взяла сумку, не забыла вытащить ключи из кармана и повесить на крючок. Надела ботинки и щёлкнула дверным замком.

— Ну, пока.

— Пока.

И когда Мавна уже закрывала за собой дверь, расслышала, что вслед ей донеслось ещё одно слово — второй раз за этот странный вечер:

— Спасибо.

Она вышла в коридор, встретивший глухой темнотой, и улыбнулась себе под нос, на ходу набирая Илару, чтобы заехал за ней.

12

В этот раз Варде не удалось избежать сбора. Да и не было смысла. Отец без того злился на него, не стоило злить его ещё больше. А то ведь за ним не заржавеет поднять руку, и бил отец больно, с оттяжкой, и кровоподтёки оставались надолго.

В заброшенной школе собирались сотенные и просто сильные высшие. В спортивном зале, где из шести окон застеклёнными оставались только два, было темно и задувал ветер.

На досках пола давно облупилась синяя с коричневым краска, вдоль стен прибились комья пыли и истлевшие осенние листья. Варде сел на пол, оперся спиной о стену и плотнее затянул шарф. Почему-то казалось, что тут даже холоднее, чем на улице.

Собратья всё прибывали и прибывали, стояли компаниями посреди зала или так же садились вдоль стен. Многие приносили с собой фонари и ставили, направив на потолок, чтобы свет отражался и рассеивался по залу. В самой школе электричества давным-давно не было.

Отец на сборы почти не приходил. Задача тысяцкого — слушать доклады сотенных и не тратить время на разговоры. А всё услышанное нести дальше, под болота. Царю. Она надеялся, что Варде станет приносить ему вести со сборов — и что сможет сам влиять на суть обсуждений. Но куда там…

Варде украдкой достал из большого кармана куртки блокнот и карандаш. Стал незаметно делать наброски, чтобы отвлечься. Зал наполнялся грубыми громкими голосами, тяжёлыми шагами и скрипом досок, а эхо подхватывало звуки и уносило к потолку, где они разбивались и гулко рассеивались.

Сборы неизменно заставляли нервничать: близость многих десятков собратьев, обычно агрессивных и резких, вызывала дрожь в руках, и сердце даже начинало колотиться быстрее.

— Рисуешь?

К Варде подсела Агне, довольно милая высшая, светловолосая и приветливая. Она была на несколько лет опытнее Варде, но всегда относилась к нему с дружелюбием, иногда казавшемся наигранным.