Закон треснувшего корешка

Это полиция? Что я успела натворить?

Уставившись под ноги, я неловко изображаю скомканный поклон. Как положено вести себя в таких ситуациях? Что нужно говорить?

– Добрый день, господа, – не поднимая голову, нервно кусаю губы, судорожно соображая. Да что им нужно?

Мужские пальцы разжимаются, выпуская плечо, но облегченный выдох прерывается коротким требованием:

– Покажите Ваши документы, сударыня.

Какие, к черту, документы? У меня с собой вообще ничего нет, хотя едва ли их устроил бы мой настоящий паспорт.

Я молчу, не шевелясь, и мысленно прокручиваю в голове варианты.

Броситься в толпу и бежать? Соврать что-нибудь? Натужно сглотнув, я прикрываю глаза. Вот так глупо провалиться из-за какой-то идиотской случайности. Уму непостижимо.

– Добрый день, господин городовой. У Вас какие-то проблемы с моей сестрой? Она недавно приехала в город, плохо понимает, что к чему, – голос Эрика обдает меня волной облегчения.

Никогда бы не поверила, что его появление способно вызвать радость. Я даже готова славить муз, как это делают все студенты Академии.

Плечо Эрика упирается в мое, и он оттесняет меня в сторону, загораживая собой. Руки у него напряжены, но на бледном лице нет и намека на эмоции.

– Вот как? – городовой с рыжими вьющимися волосами понимающе кивает, и пушистые усы над верхней губой шевелятся. – Нам бы хотелось увидеть документы Вашей сестры.

Очень настойчивые для персонажей книги. Со мной никогда не случалось ничего подобного.

– Пожалуйста, – Эрик спокойно отодвигает край пальто и протягивает городовым бумагу.

Она же совершенно пустая. Что он делает?

Маслянистые темные глаза городового с усиками двигаются, словно он действительно что-то читает, а я запрещаю себе удивляться. Эрику лучше знать, что делать. Он бы не вмешался, если бы ситуация позволяла бездействовать.

Городовой отрывается от чтения и, едва заметно усмехнувшись, маскирует смешок за вежливым покашливанием:

– Боюсь, Вашей сестре придется пройти с нами.

Не может же это все происходить из-за того, что я стащила у кого-то одежду.

Хозяйка сама наверняка еще не обнаружила пропажу.

Эрик невозмутимо убирает пустую бумагу, а потом резко толкает меня в сторону:

– Я так не думаю, господа.

Мужчины переглядываются не дольше мгновения и резко поднимают руки. Безжалостное солнце бликует на лакированной загнутой ручке и блестящем корпусе.

Пистолет. Они ведь не собираются стрелять?

Пока я судорожно отвергаю происходящее, Эрик вскидывает ладонь, выбивая у одного из городовых оружие.