Возвращение в долину

Рядом висели помпезные объявления об открытии нового отеля.

— Он действительно заканчивает строительство, — не веря своим глазам, пробормотал Чарли.

— Мы провели в Грезе больше двух месяцев, — констатировала Эва.

Ее слова подтвердились уже в участке. Красный квадратик настенного календаря мирно отмечал дату: двадцать седьмое октября. Ситуация — хуже некуда.

Хотя, было куда.

В участке их развели по разным комнатам для допроса. Удивительное дело, в городской больнице коек на всех не хватает, а в участке каждому найдется место.

Эва и Чарли до последнего держались за руки, пока полицейские на развели их в стороны. Эва брела, словно во сне. Она и не помнила толком, как оказалась в окружении серых стен, как опустила задницу на жёсткий шаткий стул из дешёвого пластика, и как детектив — кажется, Дженкинс — зашёл в комнату, шлепнув тонкой папкой по столу.

— Мисс Делвал, — позвал он, побарабанив пальцами по столу.

— А мне разве не положен адвокат? — спросила девушка.

— Пока вы свидетель, можем обойтись и без него.

— А по какому делу?

— По обвинению в мошенничестве в адрес Чарльза Келлса, — объяснил детектив. Девушка напряглась.

— Ничего не понимаю.

— Поверьте, я понимаю ещё меньше. Два месяца назад мистер Ричард Грант обратился к нам с заявлением, что Чарльз Келлс забрал предоплату за строительство и сбежал. Вместе с сумкой наличных пропадаете ещё вы и вся ваша семья. Занятное дельце выходит. В ваших интересах сейчас доказать, что вы не сообщница.

— Вот в чем дело, — ухмыльнулась Эва.

— У меня есть следующая гипотеза. Мистер Келлс получил деньги от мистера Гранта, заведомо зная, что не уложится в предусмотренные договором сроки строительства. Поэтому он быстро принял решение: забрать свою невесту и ближайших родственников и уехать. Чтобы вы понимали, вас сейчас разыскивают не только в Великобритании, но и во Франции, в Германии, в Португалии и даже на Ибице.

— Если бы все было так, — закатила глаза девушка.

— Прошу прощения? — детектив поднял седую косматую бровь. Из-под густых волосков выглядывали уставшие глаза, раскрасневшиеся от ночной работы. Дженкинсу было лет шестьдесят, а может, и меньше, но работа старила его, как болезнь.

— Я говорю, если бы мы действительно смогли оказаться на Ибице, это было бы прекрасно, — она ухмыльнулась. — А я ведь даже не подумала о том, чтобы устроить маме последний отпуск.

— Лучше бы его.