Возвращение в долину

— Ты как? — спросила она. Во рту пересохло, а язык прилип к небу.

Чарли принялся жадно пить, так, что капли потекли по щекам, сквозь заросли щетины, под воротник. Он громко клацнул стаканом по столешнице, так что все женщины в доме обернулись на звук. Чарли смерил их всех лихорадочно горящим взглядом.

— То есть вы все — реально ведьмы?

Женщины молча переглянулись. Первой захохотала Хелена. Ее хриплый смех сотрясал дом до самого основания. На кухне щебечуще хихикала Иви. И даже Эва начала посмеиваться следом за ними.

Просто потому, что нервы уже не выдерживали это безумие, потому что увиденное не поддавалось объяснению, потому что она отрицала магию всю жизнь, но именно колдовство заставило ее почувствовать себя настоящей.

Чарли несколько секунд смотрел на стоявших вокруг женщин, а затем резко поднялся с места и бросился к двери.

— Чарли, там дождь, — крикнула ему вслед Эва.

— Пусть идет, — одернула ее Хелена. — Они всегда так делают. Им так легче думается.

Скрипнула дверь. На секунду дом наполнился шумом бушующего дождя, в комнату ворвался порыв ледяного ветра.

Эва беспомощно заозиралась в поисках телефона, но нигде не могла его найти. Чтобы как-то заполнить молчание, она включила телевизор, но по всем каналам передавали синий экран.

— И как нам узнать, какой сегодня день? — раздраженно проговорила она.

— Я думаю, господин инспектор с радостью ответит на твой вопрос, — хмыкнула Хелена, кивая в сторону окна.

Стоило Эве отодвинуть занавески, в глаза ударили красно-синие сполохи.

Дом окружили три полицейские машины.

13. Смерть

«Карта Смерть вызывает страх. Но смерть — это всего лишь этап. Необратимые изменения происходят по этой карте, но это не финал. Не безоговорочное фиаско. Это что-то, что нужно принять и двигаться дальше, потому что после смерти всегда начинается жизнь»

Заметки из дневника Хелены

Все семейство выстроилось на крыльце, глядя, как двор наводняет полиция. Кажется, весь участок собрался, чтобы окружить трех беззащитных женщин и одного парня.

Но не они заставили семейство Делвал испуганно переглядываться, а деревья — голые, облезлые, с черными стволами, лоснящимися от проливных дождей. Холодный ветер пробирал до костей, а от жухлой травы, чуть выглядывющей из-под опавших листьев, исходил прелый запах. На дворе стоял мерзкий, отдающий отчаянием октябрь.

— Никому не двигаться, — проговорил офицер, направляя на женщин луч фонаря. Чарли неуклюже попятился обратно к крыльцу.