Ржавчина

— Думаю, подобные ворота действуют как вокзал, — замечаю я. — Вы подходите к перрону и садитесь в поезд. А следующий человек попадает уже в другой поезд, понимаете? Нам повезло, мы угодили не только в один поезд, но и в один вагон.

— И как нам это поможет? — скептически щурится офицер.

— Мы из той породы людей, которые могут спрыгнуть с поезда.

Автомат одного из бойцов сухо щёлкает, как клыки упустившего добычу волка.

— Пусто.

— У меня тоже почти кончились.

— Если у вас, детишки, есть, как вы говорите, козырь в рукаве, пора его вынуть, — губы командира группы горько кривятся, — потому что мои все вышли.

— Ты им веришь? — неожиданно вскидывается раненый. — После того, как Эммет и Хайли ночью к холму пришли и упрашивали спуститься? Мёртвые не ходят и не говорят. А потом они появляются. Ты на их лица посмотри, командир, как под копирку сделанные. Хоть одно доказательство того, что их за нами прислали!

Доказательств нет. Да и окажись у нас на руках удостоверения с подписями и печатями, что изменилось бы? Попадаются на редкость совершенные иллюзии.

И уж тем более глупо упрекать людей, переживших кошмар наяву, в дефиците доверия. Вот только необходимо, чтобы нам поверили. Иначе всё, что мы сможем для них сделать — похоронить, если останется что.

— Резать руки, чтобы показать, что кровь у меня красная и тоже течёт, я не стану. Мне они ещё понадобятся, — огрызается Дэй. — Могу назвать имя и звание коменданта вашего лагеря. Могу взять в руки амулет бога-воина и не рассыпаться прахом.

— Можешь? — усмехается кто-то из бойцов.

— Ну, бери.

Он стягивает с шеи шнурок с подвеской из потемневшего сплава. Миниатюрный стилизованный меч. На шнурке несколько узелков — может, неизвестное мне поверье, может, просто часто рвался. Дэй крепко сжимает вещицу в ладони, демонстрирует всем присутствующим руку без малейших следов ожога. Передаёт подвеску мне. Шнурок мокрый от пота, амулет нагрелся от соприкосновения с телом. Держу с полминуты и возвращаю владельцу.

— Убедились? — спрашивает Дэй.

Что-то неуловимое настойчиво бьётся в висок, что-то из сказок, где глупая нечисть сгорала заживо, схватившись за неприметную подвеску.

Надо вспомнить, надо срочно вспомнить. Точно! Не смотри, и тебя не увидят. Увидеть — признать существование и впустить нечто нечеловеческое в свою реальность.

— Вы не должны видеть тварей, — повторяю я уже вслух. — Когда вы смотрите на них, они становятся настоящими и обретают силу.

— Есть варианты, как это сделать? — хмуро спрашивает командир.