Ржавчина

— Идти надо сейчас? — улавливает логику офицер. — Пока что-нибудь опять не изменилось?

— Думаю, вы правы.

Отдых получется совсем коротким — ровно столько, сколько нужно, чтобы раздать последние инструкции.

— С дороги не сходить, — в очередной раз повторяет Дэй. — Даже если будут о помощи просить, обещать несметные сокровища или вечную жизнь. Представьте, что идёте по болоту, и слева и справа — топь.

— Ну, пока она нас вполне держит.

— Так это пока...

И начинается долгий путь по шпалам. Пейзаж по обе стороны узкоколейки не спешит меняться, так что воспринимать предупреждение Дэя всерьёз всё сложнее.

Впрочем, пока попыток сойти с дороги никто не делал: даже если и мерещится что-то, выучка оказывается сильнее. Приказ получен, задача ясна, а лишние вопросы о природе здешних странностей лучше отложить до поры до времени. Тем более что ответов у нас всё равно нет.

— Ночевать на дороге будем? — с сомнением спрашиваю я.

— Видимо, — кивает Дэй. — Не хочется, знаешь ли, проснуться и не обнаружить её рядом.

— А ночью поезд, — бормочет идущий рядом боец. Расслышавшие шутку товарищи тихо смеются. Усталость, впрочем, даёт о себе знать: поспать нам удалось совсем мало, да и нервы не железные. Предел мечтаний — выспаться на настоящей кровати, с одеялом и подушкой. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, но на самом деле отвыкаешь от него ещё быстрее. Нормальным становится споласкиваться у берега подогретой водой из котелка, потому что озеро в это время года уже слишком холодное, жить в палатке, питаться безвкусной едой из концентратов.

Привыкаешь даже к пропахшим дымом костра волосам и необходимости держать оружие под рукой. И понемногу вся предыдущая жизнь начинает казаться сном, видением воспалённого мозга, уставшего от опасностей и потерь.

«Ещё одно дерево», — тупо отмечаю я, но через миг дремлющее сознание как пружиной подбрасывает. Высохший ствол перегородил железнодорожные пути, почти взломав их, толстые корни плотно переплелись с рельсами.

Примерно на высоте полутора метров — развилка, сквозь неё можно разглядеть по-прежнему убегающую вдаль узкоколейку. Мы останавливаемся. Без команды, разом.

— Сходить с дороги нельзя? — то ли цитирует, то ли уточняет Харнет.

— Сходить нельзя, но вполне можно перелезть.

Даже в школьные годы подобное препятствие не стало бы для меня проблемой, смешно представить, что взрослые тренированные мужчины не смогут его преодолеть.