Ржавчина

Добропорядочные граждане, приводя в дом жену, считают нормальным мотать ей нервы за остывший суп или слишком яркий макияж — в качестве платы за свою любовь. А я даю девушке самое лучшее, что есть в браке, не требуя ничего взамен, не заставляю кормить меня, вести себя согласно моему статусу, не сваливаю на неё обязанности по воспитанию детей или содержанию дома в порядке.

И только теперь я понял, что есть и третий путь.

Моя — значит, я буду её защищать.

Это не принадлежность, это родство.

У неё маленькая родинка под левой грудью, и раньше её вряд ли видел кто-то кроме матери и врачей.

Теперь вижу я. И это словно делает меня причастным тайне.

Моя — потому что она меня выбрала.

И я впервые не знаю, что делать дальше.

Потому что, когда я наклоняюсь поцеловать её, небо обрушивается на нас.

Рин

Кто придумал, что влюблённые должны являть собой один сплошной дух, презирая всё телесное? Ведь тело дарит столько ощущений. Лежащие на плечах руки, скользящие по коже жадные губы, прядь волос, защекотавшая щёку — и никогда не знаешь, на какую высоту блаженства тебя вознесёт следующее прикосновение.

Дело не только в сексе.

Дело в мелочах вроде шершавых складок древесной коры или металла ограждения на крыше, куда мы забрались, чтобы посмотреть на город. Вот и сейчас чувства обострены до предела, как, наверное, не бывает и у животных.

— Если не хочешь, не рассказывай. — Я усаживаюсь, обнимая колени. Разогретая солнцем крыша медленно отдаёт накопленное за день тепло, небо над головой — огромное, распахнутое навстречу.

Как в детстве. Почему я раньше не замечала?

— Нет, почему же. — Дэй обманчиво спокоен. Плохие парни не плачут и не оглядываются назад. Плохие парни не ходят по улицам без ножа и не бегают от драки. — Не знаю, что у них там произошло. Может, измена, а может, мать до свадьбы крутила сразу с двумя, а потом — привет! — залетела. В общем, они не знали точно, от кого ребёнок. Самое забавное — не появись я, у них всё могло быть куда более радужно. Стерпелось бы и слюбилось.

А тут ходячее напоминание. Я ведь ещё и не похож ни на него, ни на неё. Потом выяснилось, что мать больше не сможет забеременеть. Отец так и не смог утвердить свои права на эту женщину.

— Идиоты. Прости, Дэй, но они озлобленные эгоистичные идиоты.

Его родители получили самый ценный дар, который только может достаться жителям послевоенной страны. Здорового и красивого ребёнка. Сколько женщин, не дождавшихся любимых с войны, пошли бы на сделку с демонами ради такого.