Не ловите мух...

– Не кошка! А кыська! Злая-пґезлая!

Бенни пожал плечами: кыська так кыська.

– Держи. – Он извлек из кармана леденец, который хранил для ланча, и протянул его девочке. Та округлила глаза и быстро схватила угощение. – Не плачь, малышка. Лучше отнеси Мистера Пушистика маме – пусть зашьет его.

Девочка кивнула, и Бенни пошагал к лестнице, ведущей во двор.

– Мистеґ! – воскликнула хозяйка медведя, и газетчик обернулся. – Там кыська! Она вас укусит!

– Не укусит, – усмехнулся Бенни. – Я знаю, как обращаться с теми, кто пытается меня укусить.

Я как следует пну эту кыську, а если не поймет, я в нее плюну. Кыськи боятся, когда в них плюют. Однажды я очень профессионально обплевал такую кошку… гм… в смысле, кыську, и она, униженная и простуженная, убежала восвояси. С Бенни Трилби лучше не связываться!

Девочка подумала, что это шутка, и улыбнулась – должно быть, представила себе мокрую, в слюне от ушей и до хвоста, кошку, которая, пошатываясь и чихая, уползает прочь.

– Мисс. – Бенни приподнял котелок, прощаясь, и направился вниз по лестнице.

Двор, в который он попал, походил на свалку старой мебели. Гардеробы, сломанные картинные рамы, трухлявые чемоданы, останки экипажей – все это громоздилось кучами, и кое-где эти кучи достигали второго и даже третьего этажей. Между кучами хлама были проложены дорожки, тут же на растянутых веревках сушилось белье. Двор уже почти полностью замели листья.

Редакция «Сплетни» была недалеко – только пройти через все это мебельное безобразие, и упрешься в заднюю стену дома, в которой она располагается.

Следуя между кучей сломанных музыкальных инструментов и кучей прогнивших саквояжей, Бенни не сразу отметил, что жжение в носу прекратилось.

«Замечательно, – подумал он. – Кажется, оторвался и…»

И тут его посетило другое ощущение.

Стоит сказать, что мистер Трилби из «Сплетни» обладал набором особых ощущений, которые всегда что-либо да значили и неизменно помогали ему избегать, мягко говоря, неоднозначных ситуаций с возможным неприятным исходом.

К примеру, чесотка в затылке означала, что его ждет нагоняй, легкий тремор мизинчика на правой руке – то, что Мередит в хорошем настроении и подарит ему поцелуй вместо того, чтобы придушить его своим боа, внезапная тяжесть в запястьях – то, что, если он не будет вести себя осмотрительнее, вскоре на этих запястьях повиснут тяжелые кандалы, которые на него наденет какой-нибудь флик, ну а острая пронзительная боль в пятке – то, что он… встал на гвоздь.