Не ловите мух...

И вот сейчас Бенни ощутил настойчивое покалывание в левом ухе. О, это ухо! О, это покалывание!

Бенни любил его больше прочих своих ощущений, даже больше тремора в мизинчике, ведь оно значило, что вот-вот произойдет нечто любопытное.

Достав из сумки громоздкие очки с встроенным фотографическим аппаратом, Бенни поспешно надел их и прислушался.

До его тонкого слуха донеслось ворчание и царапанье из-за парочки сундуков, полных гнутых велосипедных колес…

Газетчик осторожно двинулся на звук, взявшись пальцами за свисавший с очков шнурок и приготовившись в любой момент запечатлеть то самое «любопытное».

Чем бы оно ни было.

Украдкой выглянув из-за сундуков, Бенни увидел в потемках у стены сгорбленного карлика. Точнее в первое мгновение ему показалось, что это карлик.

Существо в темноте что-то грызло.Приглядевшись, газетчик разобрал у него хвост и странные, совсем нелюдские, уши.

Бенни похолодел.

«Вот тебе и кыська!» – пронеслось в голове.

За сундуками сидела здоровенная крыса!

Крыс Бенни не боялся, но перед ним была вовсе не миленькая чердачно-подвальная крыса с туфлю размером.

Этому хвостатому мог бы позавидовать и Фонарь, псина констебля Гоббса, которая вечно пыталась откусить кусочек Бенни, – такие громадины обитают на самых нижних уровнях канализаций и нечасто выбираются на поверхность. Девочке с медведем несказанно повезло, что эта тварь расправилась с Мистером Пушистиком, а не с ней.

Бенни попятился и наступил на весьма коварно оказавшуюся вдруг под ногой старую арлекинскую маску – та хрустнула.

Крыса повернула голову.

– Нет-нет-нет! Даже не думай! – воскликнул газетчик, и тварь, сморщив нос, бросилась к нему.

Бенни успел сделать шаг назад и выставить перед собой сумку. Крыса вцепилась в нее зубами и дернула головой. Рывок был так силен, что газетчик пошатнулся и рухнул на землю.

Ремешок порвался. Здоровенная тварь отшвырнула сумку в сторону и двинулась к Бенни; в ее непроглядно-черных глазах застыл звериный голод, из приоткрытой пасти потекла слюна.

Бенни пополз по земле, в отчаянии хватая пальцами листья. Крыса приближалась…

– Прочь! Пошла прочь! – закричал газетчик, но это ни к чему не привело.

Шерсть на загривке крысы стояла дыбом, черный нос ходил ходуном. Бенни мог бы поклясться, что в какой-то миг даже увидел, как тварь облизнулась…

Он полз прочь, упирая в землю ноги и готовясь отбиваться ими, когда крыса прыгнет.