Квинтэссенция

Поэтому Гвен ликовала, когда он наконец закончил с бумагами и отпустил её в комнату.

— Всем привет, — улыбнулась Гвенда, опуская сумку на кровать. Кроме неё здесь уже лежали две другие девочки, на вид немного младше неё. Одна из них с улыбкой кивнула в знак приветствия, а вторая протянула руку.

— Лилия, можно просто Лили, — у неё были светлые волосы и веснушки по всему лицу. — Каким ветром к нам занесло?

С Лили они довольно быстро подружились. Вторая девочка, Сара, оказалась немой. Её отправили сюда, чтобы изучить обстоятельства, при которых она внезапно обретала речь.

«Как говорили её близкие, это было довольно жуткое зрелище», — рассказала Лили. Она же была здесь из-за ушей.

— Они не всегда были такими. Когда мама заметила, то запаниковала. Нашла эту клинику и решила, что хуже не станет, — проговорила Лилия, приподнимая волосы, чтобы полностью показать уши. Гвен ахнула от восторга. Вытянутые, они больше напоминали эльфийские, чем человеческие.

— Если я выйду отсюда раньше, пообещай сообщить, чем закончилась твоя история лечения.

Ты обязана превратиться в настоящую эльфийку, — рассмеялась Гвен, но Лили только смутилась.

— Вряд ли я стану такой. Скорее это просто частичная мутация. Ведь эльфами не становятся, а рождаются.

— Значит ты будешь первой.

Вера и оптимизм Гвен часто спасали не только её, но и окружающих людей. Благодаря надежде на светлое будущее, она смогла жить дальше после кошмара в детстве. Оптимизм шептал ей, что жизнь обойдётся с ней как нельзя лучше, постоянно подавая знаки и знакомя с нужными существами.

Чего стоил только один Ричард. А сейчас она и вовсе в месте, где может узнать с десяток таких, как он. Пусть не по характеру, но по происхождению уж точно. Гвен чувствовала необычайное воодушевление и азарт. Вот только и половине из её желаний было не суждено сбыться.

Для начала её отправили на обследование. Изучили всё, что только могли, и даже больше. Потом привели к женщинам, которых назвали целителями, и оставили на несколько часов. Уже под конец дня её забрали и отпустили к себе в комнату, ничего толком не объяснив.

В такой неразберихе прошло несколько недель. Гвен не отпускали никуда, кроме комнаты, нескольких лечебных помещений и небольшого участка двора. С последнего она несколько раз пыталась перебежать к другой части здания, но охрана оказалась куда надёжнее.

— Ты выглядишь хуже, чем в свой первый день здесь, — призналась Лили однажды.

— Спасибо, — буркнула Гвен. — Просто я надеялась на нечто другое.