Хроники отеля "Уайтвуд". Переполох в Альпах

Отсюда он виден был во весь рост, и в компанию своему внутреннему ребенку Джордж обнаружил в себе внутреннего авантюриста.

— Даже не думай! — на всякий случай предупредила его Молли. — Знаю я тебя. Ты только почитай, скольких сожрала эта гора!

— Садись, — Джордж протянул ей бокал. — Если повезёт, мы можем увидеть альпийское сияние.

Он пустился в долгие и нудные объяснения, Молли не поняла и десятой части, но ей и без того было хорошо. Она сидела на раскладном стуле, вытянув скрещённые в лодыжках ноги, и наслаждалась отдыхом.

Маттерхорн был просто подходящей романтической декорацией, одной из многих, встреченных ими на пути.

— Это оно? — она указала бокалом.

— Ну... я не вполне уверен, — признался Джордж, привставая и вглядываясь в гору поверх очков. — Но, вообще говоря, очень похоже. Видишь ли, это свет заходящего, то есть уже зашедшего солнца, отразившийся от нижнего края облаков на востоке...

— Ну давай тогда решим для себя, что это оно и есть, и будем об этом рассказывать как о явлении, свидетелями которого мы были, — резонно предложила Молли.

— Кто ж нас проверит?

Она разложила на коленях альбом Доре, на развороте была изображена сцена восхождения: семеро крохотных человечков, намеченных только силуэтами, ползли на великолепно проработанный скальный гребень, как на кита, и первый — видимо, сам Эдвард Уимпер! — был уже наверху, и ликовал. Напротив была изображена сцена гибели: четверо нижних в связке кубарем катились в пропасть на фоне столь же проработанной скалы.

— Это, кажется, была девятая попытка Уимпера.

Маттерхорн был его наваждением, как белый кит капитана Ахава. Он кидался на эту гору, как волна на утёс, вынужденный раз за разом откатываться назад. Либо он покорил бы её, либо она бы его убила.

— Этот мне британский характер, — произнесла Молли с оттенком восхищённого осуждения. — Деятельная отвага в поисках адекватного вознаграждения. Гюстав Доре не был свидетелем ни восхождения, ни катастрофы. Этот альбом — чистейшая фантазия художника, а нарисовано так, что иначе и не представишь.

— Гюстав Доре, как ты помнишь, и свидетелем пиров Гаргантюа не был, и в проделках Мюнхгаузена не участвовал. Великой фантазии был рисовальщик. Я вот размышляю, — начал было Джордж и замолчал.

— Ну?

— Уж коли мы решили, что мы «Уайтвуд», и даже единственный «Уайтвуд» в этой маленькой стране, напичканной горами и озёрами, не стоит ли нам с тобой вернуться в Церматт и посмотреть, не вынесет ли на нас экспедицию Уимпера.