Хроники отеля "Уайтвуд". Переполох в Альпах

Вы можете представлять себе время в виде скульптуры бернского фонтана, Пожирателем детей, но что, если время — против?

Часы ударили снова, и Часовщик вздрогнул, потому что явно было не время им бить. Все взгляд обратились на циферблат, а сам циферблат сложился в схематическую ухмыляющуюся рожицу.

— Я вообще побочный продукт Большого Взрыва, — сообщили часы. — Лет через десять узнаете, если будете следить за современными научными теориями. Однако я полагаю, что тот, кто призывает меня держаться в рамках, сам должен быть благонамерен и добропорядочен.

Тем способом, что вы, Часовщик, избрали, вы дела не решите. Ну уберёте вы помеху... даже если за этим словом скрывается «Уайтвуд»... но что вы станете делать с множеством вновь образованных связей? Рубить, как головы Гидры? Я не против считаться всевластной силой, но рабом я быть не хочу. Время рабства прошло, и мне нравится теория осознанной необходимости. Посему, если вы хотите мира, договаривайтесь по-хорошему. Я всё сказал.

Часовщик покачал серебряной головой.

Он был готов приводить в свою пользу аргументы общего блага, но против себя эти аргументы серьёзными не считал.

В этот момент действующих лиц на сцене прибавилось. Появился клерк, представившийся служащим банка.

— О, я, право, ждал, когда в игру вступят швейцарские банки, — самодовольно заметил Джордж.

Клерк направился прямиком к Часовщику, а акустика зала собраний была настолько хороша, что разговор их немедленно сделался достоянием гласности.

— Сударь, — напористо заявил банковский служащий, — Советом Директоров мне поручено передать вам, что Банк разрывает с вами договор хранения денежных средств, поскольку мы не можем соблюдать верность сторон в отношении недобросовестного вкладчика.

Что за деньги вы внесли в наш банк, и во что они превратились, вы можете увидеть сами, если проследуете за мной в отделение банка. Мы не вымели этот мусор только для того, чтобы вы смогли воочию его увидеть!

— Что вы несёте? — возмутился Часовщик. — Вы утратили доверенные вам на хранение деньги, а теперь пытаетесь обвинить меня в ваших же махинациях?

— Швейцарский банк против швейцарского часовщика — кто кого сборет? — легкомысленно прокомментировал Джордж.

— Я подам на вас в суд и выиграю! — повысил голос Часовщик, потрясая какой-то бумагой, взятой им, видимо, из воздуха. — Вы думаете, деньги — это золото? Нет, деньги — вот они, деньги — это ваше обязательство по их сохранению.

Буквально в его руках бумага истлела и осыпалась крупными клочками.