Артефакт

Какой смысл ломать хребет под тяжестью этого креста? Зачем и кому нужен подвиг?

- Давай закончим разговор, - устало проговорил Алексей. Он и сам часто размышлял о своей доле. И хотелось, и мечталось другого, но он сам выбрал провинциальный городок, и считал, что по сравнению со многими другими его жертва невелика. При небольшом старании себя можно убедить в чем угодно, со временем привыкаешь к любым неудобствам, разнашиваешь их как новую обувь. Начинаешь испытывать удовлетворение от собственной праведности, и крест уже не кажется тяжким.

Главное, чтобы на пути не попался человек, предлагающий вместо тюрьмы свободу.

Вот как сейчас Владислав...

Оба надолго замолчали, обдумывая каждый своё. Алексей, чувствуя, что время поджимает, а ему известно ещё не все, нарушил молчание первым:

- Скажи лучше, как ты намерен выпутываться из нашей скверной истории?

- За мной рано или поздно придут, - ответил Владислав равнодушно. - В Ордене знают о склепе. Магистр что-нибудь придумает и разрушит даже твою магию крови.

Плохо только, если они не успеют спасти тебя, поэтому будем ждать до последнего.

- Как великодушно с твоей стороны, - пробормотал Алексей. - К сожалению, я не таков.

- Что?! - не понял Владислав.

- А ты не чувствуешь моего заклятья? - проговорил колдун. Он должен бы торжествовать: одолеть такого сильного мага огня не каждому под силу, но Алексей испытывал лишь горечь. - Твоё тело превращается в камень, и это не метафора. Я бросил тебе под ноги горсть заговорённой земли. Заклятье, которое опутало тебя, неприятное, но не смертельное, и тем хуже.

Может, ты проведёшь тут вечность, прежде чем тебя освободят, а может, не освободят никогда.

Владислав посмотрел вниз, на ноги. Попробовал сделать шаг, но ноги окаменели, приросли к полу. На его ладони вспыхнул огненный шар. Алексей смотрел, как он поднимает руку, и бездействовал.

«Может, так лучше? - мелькнула мысль. - Хотя бы не придётся жить с этим. Устал...»

Рука Владислава замерла в середине пути. Белый огненный шар на его ладони остыл, став сначала оранжевым, затем красным, а потом и вовсе угас.

Пару минут светились кончики пальцев колдуна, пока не стали серым камнем. Превращение завершалось, и фоты, освещающие склеп, потухли один за другим. Алексей поспешно включил фонарь и навёл луч на Владислава. На лице пойманного в заклятье колдуна жили только глаза. Выражение в них было такое, что Алексей поспешно убрал свет.

- Убей меня! - выдохнул Владислав, едва разборчиво.

- Не могу.