Аромат волшебства. Книга вторая

С Дональдом Дэ Воррингтоном за прошедшие полутора суток слишком часто как бы невзначай заводили разговор то о Луизе, то о Людвиге Верфайере Младшем. Умного человека такая настойчивость не могла не насторожить. А, как уже писалось ранее, благоразумие было свойственно маркизу Астонскому. Так что он с высокомерием подошёл к экипажу и, заставив себя не оборачиваться, отправился на службу в королевский дворец. И, скорее всего, правильно сделал.

Хотя нет, он всё правильно сделал. Точно. За своё любопытство жизнью поплатилось уже немало человек.

Не только Луиз Фуго или же граф Даглицкий. Даже восьмилетнему Виталику с лихвой досталось.

Да-да, бедный мальчик! И самое печальное, мы совсем перестали следить за его судьбой. Он как будто стал нам неважен, хотя это совсем не так. Роль старшего сына Мари в открывающейся нашему взору истории пусть невелика, но значимее некуда. Поэтому прошу, мой дорогой читатель, твоего молчания.

Тс-с-с, не стоит тревожить покой мироздания лишними словами, ведь тебе придётся нарушить закон бытия и вернуться немного назад во времени.

Вот. Вот оно! У автора получилось остановить ход напольных часов, стоящих в холле особняка на Ольховой улице, и теперь столько всего возможно!

Держись, хватайся за мою руку. Быстрее! Лети со мной прямо в туман! Ничего не бойся.

Да, ты молодец, мой храбрый читатель. И результат твоей смелости не заставляет себя ждать. Туман рассеивается у тебя перед глазами, и ты видишь…

Двенадцать часов назад

- Пожалуйста! Ну, пожалуйста, поговорите со мной! – взмолился Виталик, когда к нему в подвал спустился мужчина, приносящий кормёжку.

Как и обычно этот молчаливый, широкоплечий громила пришёл не один. Несмотря на то, что Виталик был всего-навсего восьмилетним мальчуганом, с лестницы за происходящим чутко следил арбалетчик.

- Не велено, - грубо огрызнулся громила и поставил на деревянный табурет миску с тушёной капустой. После чего, морщась, поднял уж как второй день кряду не выносимое ведро с нечистотами, и начал подниматься по лестнице.

А затем дверь в подвал закрылась.

Виталик остался один. Снова один. Из хорошего было только, что полумрак пустого подвала теперь освещал подсвечник на три свечи. Его ненадолго приносили, когда наступала ночь. Но днём мальчику света тоже не хватало.

Сперва, после того как он принялся во всё горло звать на помощь, ему не только тумаков отвесили, но и единственное узенькое окошко досками заколотили.