Аромат волшебства. Книга вторая

Но это от тебя самого зависит. Сможешь ты мне кое‑какую службу сослужить или же нет?

- Не буду я вам ни в чём помогать! – несмотря на то, что сказаны слова были с вызовом, внутренне мальчик сжался от дурного предчувствия.

А мужчина, перед тем как ответить, подошёл к Виталику почти вплотную и кончиком трости приподнял его подбородок. Правая половинка рта при этом у него исказилась в надменной улыбке и…

Ох, нас по новой окутал туман!

Увы, но на этом, мой дорогой читатель, тебе придётся покинуть прошлое. Только не жалей, не стоит вся та мерзость, что произошла с Виталиком вечером двадцать первого июня, того, чтобы навсегда остаться на страницах этой книги.

Да и события настоящего не стоят на месте. Поэтому давай не будем противиться правилам мироздания, а откликнемся на другой зов. Давай позволим настоящему без сопротивления унести нас обратно, прочь из этого грязного тёмного подвала.

Не хочешь?

Понимаю. Даже из прошлого прекрасно ощущается тот страх, что ощущает кто-то в настоящем. Но выбора у нас нет.

Механизм часов особняка на Ольховой улице не может больше подчиняться воле автора. Шестерёнки начинают крутиться. Они скрежещут, заставляют минутную стрелку сдвинуться вперёд и нас неудержимо утягивает следом за ней.

Эх-хе-хех. Ну вот. Какая-то доля секунды, а мы уже стоим в знакомом нам холле и смотрим на циферблат с готическими цифрами.

Что-то закончилось. Что-то началось. Чёрные кованые стрелки движутся по замкнутому кругу и тем создают вечность…

Однако, думать над всем этим некогда. Если мы останемся размышлять, то упустим из виду Виктора Верфайера.

Мальчишечка перестал мяться перед дверью в кабинет отчима, его ладонь потянулась к дверной ручке и…

Ох, какое же страх неприятное чувство! Твоё сердце быстро колотится, а внутри становится до мерзости липко. Мысли в голове не могут ни на чём сосредоточиться. Краски мира меркнут. И всё, что может избавить тебя от этой пытки – так это то, на что так сложно решиться. Только одна она может спасти тебя… твоя смелость.

Глубоко вздохнув, Витёк надавил на ручку двери и сделал шаг вперёд.

Он знал, что не стоит заходить в кабинет Грызня без его разрешения. Знал, но не мог иначе.

- А, это ты Виктор, - отвлёкся отчим от кипы бумаг.

- Мурм, - смущённо пискнул мальчик.

- Чего хотел?

Лицо Грызень не морщил от недовольства, он даже мягко улыбался. Вот только улыбка его была наигранной. Витёк знал это, знал, что отчим его видеть не может. Вот и сейчас - поглядел и сразу отвёл взгляд, будто мерзко ему.