Аромат волшебства. Книга вторая

«Марья Верфайер» - означали они.

«Любимая», - прошептал внутренний голос Людвига.

Какое-то время маг и его пасынок скорбно стояли бок о бок, тоскливо созерцая место упокоения столь дорогих им людей. Уходить никому из них не хотелось, но Людвиг первым осознал, что не дело стоять ребёнку у могилы так долго. Он взял Виктора за руку и тихонечко потянул за собой. Малыш не стал сопротивляться, только помахал монументу на прощание.

«Мы ещё придём навестить тебя, Мари. Все трое придём», - обернувшись, мысленно поклялся Людвиг, и они пошли вдоль рядов могил, надгробия которых красиво освещало ласковое вечернее солнце.

Их путь лежал к выходу с кладбища и дальше, домой.

Но, к сожалению, дорога домой не вышла столь спокойной, как хотелось бы.

Стоило Людвигу пройти через кладбищенские ворота, как он заметил стоящего по близости Павла Григорьева. Увидев мага, этот мужчина резко встрепенулся. Посмел подойти ближе. И даже больше, фривольно потрепал Виктора по волосам.

- А ну прекратите, – процедил Людвиг сквозь зубы и спрятал начавшего шипеть малыша себе за спину.

- Да будет вам, я просто люблю детей, - нагло улыбнулся не заметивший странности ребёнка мерзавец. Так бы вряд ли он такое сказал.

- Мне в это не верится.

- Зато я верю, что вы детей очень любите.

С этими словами Павел Григорьев кивнул в сторону, и Людвиг посмотрел куда этот мужчина указывает. Взгляд его мгновенно сосредоточился на кэбе, извозчик которого показался ему смутно знакомым. Но это была не единственная странность.

Экипаж, вопреки ожиданиям, не остановился у входа на кладбище. Нет, он собирался проехать мимо, хотя, стоило кэбу поравняться с Людвигом, лошади всё же замедлили ход. При этом шторка окна резко сдвинулась в сторону, и из салона наружу показалась затянутая в перчатку рука, удерживающая за чуб какого-то мальчугана.

Происходящее длилось считаные мгновения. Пожалуй, прошло всего секунды три, как шторка снова закрылась, а извозчик подхлестнул лошадей.

Но этого времени хватило, чтобы в синюшнем от побоев лице Людвиг узнал своего старшего пасынка. Маг тут же, словно это его разум поглощал дух-хранитель, по‑звериному оскалился. Он посмотрел на стоящего подле Павла Григорьева с таким первобытным гневом, что мужчина испуганно отшатнулся. Правда, после он быстро взял себя в руки и даже смело погрозил пальцем.

- Но-но, милорд Верфайер, - сказал Павел Григорьев. – Вы сперва думайте, а потом уж делайте.