Аромат волшебства. Книга вторая

Вынужденно Арно и Елизавета состроили на своих лицах подобие улыбок. Будучи детьми, они ещё не очень-то умело притворялись, но маркиза Астонского их старания устроили. Он довольно приподнял уголки губ.

- Вот так-то лучше. Постарайтесь создать наиболее благоприятное впечатление о себе.

Судя по злому блеску в глазах, дети похвалу не оценили, но маркиз Астонский не ждал одобрения, в этот раз ему было нужно послушание. И только.

Между тем экипаж остановился возле простенького особняка на Ольховой улице. И, выйдя наружу, Дональд Дэ Воррингтон ощутил, что судьба расположена к нему.

Карета Сириуса ван Отто стояла неподалёку, а, значит, нежелательного опоздания не произошло. Персона барона идеально подходила на роль свидетеля, призванного подтвердить - визит связан исключительно с желанием сгладить мелочный конфликт. Ничего большего.

С царящим внутри него воодушевлением министр по внешним связям позвонил в дверной колокольчик.

***

Недовольные хмурые складочки возникли на лице Сириуса ван Отто, и он, оглядев убранство хорошо знакомой ему гостиной, остановил взгляд на лице собеседника.

- Твоё молчание говорит само за себя, - враз понял Людвиг и, чтобы скрыть разочарование, потянулся к высокому серебряному кофейнику. Теперь свой расстроенный взгляд в полированном металле видел только он сам, но острые грани исказили реальность. Сделали вид мага карикатурным.

«Я живая насмешка судьбы», - мрачно прозвучало у него в голове.

- Мне жаль, но Его величество Стефан не прислушался к моим доводам, - между тем подтвердил недобрые вести друг.

- Он остался верен своему решению, и я чувствую, что руку к этому приложил его новый фаворит, лорд ван Донатан.

- Этот лорд ван Донатан, чем он только так привлекает Его величество? – угрюмо проворчал Людвиг, самостоятельно разливая кофе в чашки. Несмотря на то, что прислуга вернулась, такую мелочь он мог сделать сам. Да и не хотелось, чтобы кто-то посторонний присутствовал в гостиной. Разговор здесь вёлся сугубо личный.

- К сожалению, не своей магией.

Примени он её, так ему бы до конца жизни нос из казематов не показать, - расстроено цокнул языком Сириус и поднёс тонкостенную блестящую чашку к губам.

- Ты его недолюбливаешь, - сходу сообразил Людвиг.

- Поверь, мне есть за что. Кроме того, я считаю сверхнаглостью для человека его происхождения ухаживать за Её высочеством Амалией.

- Ухаживать за Её высочеством? Ужас, как это возмутительно!

- Верно. Но «возмутительно» только пока.