Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье.

— Отлично! И вы тоже приходите. Встанете вместе с остальными подозреваемыми.

Вечер, с неба валит снег, а нас снова построили в шеренги, собрав всех школьников и дошкольников. Четыреста мерзнущих детей и два десятка преподавателей в зимней одежде выстроили вокруг дыбы для наказаний. От одного ее вида мои шрамы на спине начали болеть и чесаться. С другой стороны от места для наказаний собрали первую утреннюю смену взрослых невольников, не работающих сейчас на шахте.

Старший наказующий стоял на месте минут пять, просто молча глядя на собравшуюся толпу.

Одно его желание заставило мерзнуть на холоде восемь сотен человек. Детей и взрослых.

— Внимание, невольники! Сегодня! Кладовщики обнаружили пропажу шести бездонных сумок, трех комплектов шахтерских инструментов и запасов еды. Вашей еды! До тех пор, пока пропажа не будет найдена, вы будете стоять тут! Каждые четверть часа мы случайным образом будем выбирать одного из вас для публичного наказания. Мне плевать, что вы думаете! Вы одно стадо и знаете, кто вел себя подозрительно в последние дни! Сдайтесь сами или расскажите охране о том, кого подозреваете.

Не знаю, рассчитывал ли Палидиас на скорый ответ, но его не последовало. Через четверть часа, видя, как наказующие ходят вдоль рядов в поисках первой жертвы, я физически ощутил, как дрожат дети, стоящие около меня. Рядом раздались грубые голоса.

— Ты выглядишь подозрительно.

— Нет, сэр.

— Хочешь сказать, мои глаза обманывают меня?!

— Нет, я не это имел в виду!

— Правда? Смотри мне в глаза, когда говоришь! Так! Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, сэр.

— Правда? А мне кажется, хочешь. Может, дыба развяжет тебе язык?

— Стойте, прошу! Не надо! Я видел, как несколько старших рабов днем собирались в тупиковом тоннеле.

— Имена, щенок! Быстро говори имена!

То, что видел я сейчас своими глазами, можно было легко понять, стоило лишь отстраниться умом от ситуации. Наказующие ломали едва зародившийся дух единства, сея среди рабов раздор и панику.

Вполне возможно, что никакой кражи со склада не было вовсе. Текущая акция устрашения служит тому, чтобы рабы привыкли к мысли о страхе перед наказующими, дыбе, кнуту и крикам боли. Таким образом в наших головах создают логическую цепочку размышлений о наказании за проступки. Я уже испытал эту боль и потому знаю, что это не смертельно. Больно, крайне неприятно и болезненно потом, когда раны заживают, но все же не смертельно.