Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье.

Сожаление о сделанном выборе и последствиях, затем направляющих по жизни в самые темные уголки общества. Презрение к другим. Видеть ту же грязь в себе. Гордыня от обретенного могущества и гордость за верность своему слову. Я будто сдержал дорогое для меня обещание, ради которого несколько лет упорно работал, занимаясь порой отвратительными делами. Смешавшийся опыт, свой и тот, что только что получил, наконец помог ощутить то, что Шепот пытался сказать и о чем сожалел сам. Честь — слово, которого мы оба не знали!

— Честь? — я чувствовал в сознании все вокруг этого слова, но не его самого, будто из картины с человеком грубо вырвали кусок холста.

— Эй, Шепот? Честь — это то же, что и честность?

А в ответ тишина, прерываемая каплями воды, падающими из крана на металлическое дно умывальника. Звук разносится эхом по пустой комнате туалета.

— Лоан, — Шепот впервые назвал меня по имени. Его голос хриплого старца сменился на мужской, более молодой и сильный, — я обещал признать тебя! Твое право на имя и личность, когда ты овладеешь азами трех сил.

Теперь ты Лоан, которого я признаю. Если я и дальше буду помогать развивать твой потенциал, отвечая на все вопросы, ты утратишь себя, свою уникальную личность ростка, потерявшись в тени моего прошлого! Начало поиска ответов, как и конец, — это тоже часть пути. Твой путь начинается сейчас, когда ты прячешься в кабинке туалете, с печатью раба на груди. Знай, сейчас я засну и, возможно, вернусь через десять лет, на твое второе совершеннолетие. Чем умнее ты станешь к моменту нашей встречи, тем большему я смогу тебя научить.

— Не понимаю…

Почему он уходит? Почему сейчас, когда у меня только начало получаться следовать его пути?! Я так привык к нему, к его требованиям, советам и нравоучения. Шепот был моим единственным другом. Кем-то невообразимо умным, чьи знания лежали далеко за пределами общины рабов. Магия, развитие, самопознание, святая сила и прана. Я будто получил живое благословение от бога знаний, а теперь оно меня покидает.

Усталый тихий голос Шепота отдалился, будто доносился из глубокой тьмы небытия.

— Я ограничен тобой, Лоан… Ты не способен осознать меня как нечто большее, чем голос в твоей голове. Будто незрячий, пытающийся нарисовать картину. Боги! Есть так много знаний, которые я не в силах передать тебе из-за твоего крохотного словарного запаса. Будучи одаренным абсолютной памятью, ты совершенно не пользуешься ею.