Лиса выходит из развалин

К счастью, мудрости у Атаны было куда больше – вежливо всем улыбнувшись, она картинно исчезла, воскликнув на прощание:

- Спектакль начнется через пять минут – пора готовиться!

Ардин выдохнул, отчего стало куда смешнее – Ован, позволив себе несколько смешков, спросил Насию:

- Лисица хочет стать волчицей?

Ответный взгляд служительницы Кисеньи мог запросто испепелить Ована, будь у нее чуть больше непривычных для человека способностей.

Главный зал театра мог вместить, казалось, всю ближайшую округу, но в этот раз он был заполнен всего на три четверти, что показалось Овану несколько странным – судя по тому, как описывали Атану, на ее спектакли народ должен был буквально ломиться… Но после того, как практически перед самым началом в зал ввалились несколько компаний театралов, Знищину стало понятно – все в порядке, будет аншлаг! «Вот только пусть вот эти шумные личности наконец-то рассядутся, а то заслоняют собой сцену…».

По левую сторону от Ована села Насия, по правую – эффектная брюнетка в темно-бордовом строгом костюме: как только соседка стрельнула глазами в Ована, скромная служительница наморщила лоб. «Ну вот – хотел сделать девушке приятное, а получается, что пригласил ее туда, где она смотрится явно на вторых ролях… Надеюсь, мне получится ее убедить в обратном».

Спектакль был преимущественно «игрой одной актрисы»: если другие персонажи действия и появлялись, то буквально на несколько минут, и то не слишком запоминались, что для театральных актеров, по мнению Ована, было скорее минусом, чем плюсом.

А вот Атана рассказывала историю своей героини так проникновенно и искренне, что зрители смотрели на нее, затаив дыхание и улавливая каждое, пусть и незначительное, движение. «Герда Гаминер» повествовала о судьбе женщины, которую предал любимый человек – казалось бы, история избитая, но важны были черты психологизма: Ован неожиданно понял, что он тоже в какой-то степени Герда Гаминер, только с поправкой на пол.

- Я ждала его целую вечность, - картинно закатывала глаза Атана-Герда, - но он разрушил все в одну секунду!..

«Ружа́на бы оценила», - вспомнил Ован свою копытлинскую подругу, которая была тоже рыжей, тоже высокой и тоже вполне притягательной, но он всегда стоял в стороне, ибо дружбу с Ариком Галацким ценил куда выше.