Лиса выходит из развалин

Среди «лесных вонючек» вообще было принято сходиться-расходиться меж собой, причем настолько быстро, что Знищин с удивлением обнаруживал, что у ближайших друзей, оказывается, были отношения, да еще и развивались на его глазах…

«Интересно, а у Атаны кто-нибудь есть? Тьфу ты, нашел, о ком думать…».

Словно почувствовав, о чем думает парень, соседка-брюнетка, не спрашивая никакого разрешения, буквально вцепилась в руку Ована – тот удивленно посмотрел вправо, и незнакомка вновь стрельнула глазами.

«В ней явно что-то есть… необычное», - подумалось ему.

Недовольная Насия наступила Овану на ногу.

«Кто тут еще волчица», - подумал Знищин, но все ж попытался сконцентрировать внимание на действии – все разговоры будут потом…

… - но нет, ты должен, ты обязан гореть! Слышишь?

И платье Атаны внезапно сменило цвет, став из золотого ярко-красным – как оно так вышло, Ован не понял, но произвело это глубокое впечатление, и не только на него – зрители-мужчины резко вскочили с мест, а некоторые принялись протирать очки… И обладавший более четким зрением Знищин понял, по какой причине: им явно хотелось рассмотреть глубокое декольте, открывающее не только прекрасную шею, но и – о ужас! – верхнюю часть грудей.

- Пошловато, - одними губами произнесла Насия. Соседка-брюнетка лишь многозначительно хмыкнула. Атана же, даже не пытаясь считать реакцию зала, красивой, уверенной походкой прошла в правую кулису, но тут же вернулась с бутафорской позолоченной пищалью.

В этот момент на сцену с противоположной кулисы буквально выскочил актер, играющий того самого неверного молодого человека – он почему-то был встрепанный и в помятой одежде: видимо, так нужно было по сюжету. Актер, завидев Атану-Герду, тут же изобразил на лице страх, а главная героиня выставила вперед руку с пищалью, прижала указательный палец к спусковому крючку и воскликнула так громко, что по телу Ована пробежала дрожь:

- И ты сгоришь!

Взгляд Атаны был такой же полубезумный, как у Людовола перед совершением роковых выстрелов…

Но вместо ожидаемого хлопка и падения актера на деревянные подмостки входная дверь зала распахнулась, и внутрь влетел тот самый человек, что проверял билеты – строгость на его лице сменилась неподдельным ужасом:

- Пожар! Пожа-а-а-р!!!

- Это тоже часть спектакля? – почему-то решила Насия.

- Да нет, не похоже, - с заметным беспокойством произнес Ован.