Лиса выходит из развалин

- И я тоже… Тоже рад, что тебя не было в тот момент на заводе, - фальшиво-радостно произнес Ован и пожал руку Прешовскому – в этот момент обоих пронзил неприятный выброс электричества… Ни владелец, ни Насия ожидаемо ничего не заподозрили, зато лицо Оптиналя было искажено болезненной догадкой в духе «Меня раскрыли!».

- Я посвятил вчерашний вечер семье, - подозрительно морщась, произнес Прешовский.

- Понимаю – свои люди превыше всего, - Ован сделал особый акцент на слове «люди»: тот факт, что Оптиналь – тоже человек с приобретенной темной силой, сомнению не поддавался, ведь Знищин видел насквозь начинающее гнить сердце молодого человека…

- Безусловно, - с легким нажимом согласился Прешовский.

И вот тут неладное заподозрила Насия:

- Опти, почему ты себя так странно ведешь? Я думала, что Вы хорошо общаетесь с Ованом…

- Я не могу считать другом человека, который был свидетелем гибели моего родного завода, и ничего не сделал для того, чтобы остановить этот ужас…

- Странно, что ты так считаешь, - вмешался владелец скобяной лавки, - говорят, что Чарующий Чапутов тоже был там и пытался помочь…

- Так-то Чапутов, а этот – родом из Копытло… Ты думаешь, я не знаю, почему ты оказался здесь? Точнее, где ты был последние пять лет своей жизни?

Тут Ована чуть не разорвало от гнева:

- Ты думаешь, эти пять лет я провел в ссылке заслуженно, да? Да треснуть тебя мало за такие намеки!

- Эй-эй, полегче! Драться – не здесь! – воскликнул владелец скобяной лавки.

- Оптиналь! – с укором обратилась к Прешовскому Насия.

- Извините. Не сдержался, - и Прешовский, ни на кого не глядя, пошел прочь из лавки.

- Что это с ним? – искренне удивился седовласый.

- Простите – нам с Насией надо поговорить, - и Ован вывел блондинку на улицу.

- Что это сейчас было? – вопросила дочерь Кисеньи.

- Кажется, я нашел поджигателя. Или того, кто имеет отношение к поджогу, - пояснил Знищин.

- Оптиналь?!? – еле подавляя гнев, вопросила Насия, а после залепила Овану еще одну пощечину.