В тенях Вечного города

— Ладно, — Отто плеснул себе вина, отпил глоток, закусил сыром. — Для твоего спокойствия найму кого-нибудь последить за Уайтом. Тем более что мы в курсе, где он живет.

Рикардо выпрямился, схватил бокал Вернера, залпом выпил вино, оказавшееся ужасно кислым, и сморщившись, закашлялся.

Грохот упавших книг эхом разнесся по залу. Ада укоризненно посмотрела на Яна с высоты лестницы:

— Я же просила аккуратней складывать! Потом надо будет все вернуть на место в прежнем порядке.

— Я соберу, — пропыхтел Пшебжинский, собирая огромные фолианты с фотокопиями древних рукописей в одну небрежную стопку.

Он уже окончательно запутался в их последовательности, тем более что в старинных юридических текстах он не понимал ничего. Ну как разобраться, скажите на милость, в описаниях вроде такого: «Это естественный закон, который научил всех животных: ибо это право принадлежит не человеческой расе, а всем животным, которые рождаются в море, а также обычной птице».[ii] Мисс Гордон эта фраза из отдельно лежащей стопки фотокопий тоже поставила было в тупик, но вскоре они обнаружили на соседней полке обложку, откуда листы были скопированы, а на ней было вполне понятно написано: «Кодекс Юстиниана».

— Когда он жил-то? — простонал поляк, упихивая листы в обложку.

— Не помню, — призналась Ада. — Вообще про него не слышала никогда[iii].

— Он мог иметь отношение к Великому Судье? — Ян переложил книгу в стопку, куда они складывали неподходящие по теме или по времени сборники.

— Ну, судя по тому, что это названо кодексом, скорее всего, он просто составил сборник законов.

И нам он не пригодится, — решила девушка. — Погоди, тут за этими бумагами еще какая-то книга спрятана. Только вытащить не могу, застряла.

— Слезай, я достану.

Пшебжинский подождал, пока Ада спустится с лестницы, вскарабкался наверх и принялся копаться на указанной полке. Книгу, о которой говорила мисс Гордон, удалось нащупать не сразу, и чтобы вытащить ее, пришлось потрудиться. Кто-то использовал ее в качестве подпорки для верхней полки.

Поэтому пришлось снять еще кучу томов и альбомов, прежде чем Яну удалось извлечь нужный экземпляр.

Обложка его была обита железом не только по углам, а по периметру. Видимо, поэтому из нее и сделали подставку. Ада осторожно открыла тяжелый переплет и ахнула: внутри лежали оригинальные пергаменты. Они на удивление хорошо сохранились, и каждая написанная буква виднелась четко и ясно. Девушка сменила грязные перчатки на свежие и благоговейно развернула верхний пергамент.