В тенях Вечного города

Она сама не понимала, почему этот мужчина вызывал у нее желание вести себя, как девица из прошлого века.

— Вы англичанка? — мужчина перешел на английский. — Здравствуйте еще раз. — Он перевел взгляд на Яна. — И вам доброй ночи, Пшебжинский.

Фамилия поляка явно не вызывала у него сложностей.

— Надеюсь, вы принесли мне добрые вести?

— Да, — выдавил Ян.

Мужчина прошел в комнату, увидел стол с камнями и замер. Ада последовала за ним, как привязанная. Он опустился на колени рядом с артефактом, бережно провел кончиками пальцев по гладкой поверхности камней.

— Где вы это нашли? — тихо спросил он.

— В гробнице Цецилии, — ответил Ян и дернул Аду за руку, заставляя отойти от столика.

— Да, мы туда вместе ходили, а перед этим нашли документы в библиотеке, — выпалила она, злясь на поляка за то, что тот пытается перетянуть внимание мужчины на себя.

— А вы… — вопросительно начал мужчина, взглянув на Аду снизу вверх.

— Ада Гордон, — выдохнула девушка, — я приехала в Рим исследовать новые проходки… то есть находы… то есть ходы под Пантеоном.

Мужчина поднялся на ноги, и теперь Ада смотрела ему в лицо, понимая, что он ненамного выше ее. Но притягательность его никуда не пропала. Напротив, она теперь могла лучше разглядеть его черты — тонкий шрам у самого угла правого глаза, четко очерченные губы.

— Мое имя Яков Деметр. Ударение на второе «е». Но вы можете меня называть Джейк, если вам так будет проще.

— А вы откуда?

— Из России, с южных ее территорий. Название города, откуда я родом, вам вряд ли что-то скажет, — вежливо ответил Яков. — А вы, значит, историк? Не знал, что женщины Англии и в этой области решили побороться с мужчинами.

— Что значит «побороться»? — возмутилась современная и эмансипированная мисс Гордон. — Любая сфера деятельности должна быть доступна и мужчинам, и женщинам! Равноправие — вот, что должно стать основой любого государства.

— А, — догадался Деметр, — так вы из этих… последовательниц госпожи Цеткин и госпожи Люксембург[i]. Что ж… ваше личное мнение я с большим удовольствием выслушаю в другой обстановке. Обещаю, мы поговорим и о равноправии, и о женщинах, — он улыбнулся, и Ада снова растаяла.

Его улыбка была такой нежной, ласковой и притягательной, что ей сразу расхотелось спорить и доказывать что-либо. Вот бы он почаще ей улыбался...