Затопь

И если бы этот человек вдруг решил извиниться перед ним, то Артур не изменил бы своего решения.

А вот мама… Стоило бы ему просить прощения у мамы? Артур всегда старался быть хорошим сыном, но может, иногда просто стараться — это мало? В конце концов, кроме мамы у него никого не было… Может, во всём произошедшем всё же была его вина, и он мог бы всё предотвратить, если бы не был таким слабаком?

Последняя мысль закралась в голову осторожно, с опаской, словно не имела права там находиться.

А если бы мама попросила у него прощения — смог бы Артур её простить?

Глава 16, в которой Артур проводит ночь не один

Впрочем, все тревоги и сомнения постепенно схлынули прочь.

Вечера в Затопи каким-то невероятным образом отвлекали его, расслабляли, оставляли все дневные тревоги за порогом, в сгущающейся темноте. В свете живого огня, в ароматах вкусной еды, в шуме голосов этих людей Артур забывал обо всём. Наверное, это была какая-то магия.

После ужина кто-то зажёг свечи, и все расселись за свои занятия.

Ида опять выкладывала сложную и бессмысленную на первый взгляд мозаику из битых стекляшек, Кипятильник делала Фархату очередную порцию татуировок. Макс принесла мешок с шитьём, но прежде чем усесться у огня, хлопнула на стол перед Артуром ещё одну небольшую пачку тёмной упаковочной бумаги.

— Прости, красок или чего-то такого добыть пока не удалось, — с искренним сожалением сообщила она.

— Да ничего страшного, — поспешил успокоить её Артур.

— В конце концов, тут есть уголь, мне хватит.

И прежде чем Макс успеет уйти, немного понизил голос и уточнил:

— А насчёт того, что я просил узнать…

— Ничего, — также негромко ответила Макс. Она с явным сожалением покачала головой: — Мне очень жаль…

— Всё в порядке, — быстро проговорил Артур. — Я особо ни на что не надеялся, это так, вдруг…

Он правда и сам не знал, чего ждал. По крайней мере, если его разыскные листовки не висят на каждом столбе — это уже неплохо.

Макс наградила его ещё одной улыбкой, на сей раз грустновато-сочувствующей, и ушла на пол, ближе к свету очага. Солнышко тут же подкатился к ней под бок, устроился рядом и заклевал носом.

Теперь у Артура были бумага и то, чем можно рисовать, а значит, вечер обещал быть интересным. Несмотря на усталость, несмотря на всю нервозность прошедшего дня, он почувствовал прилив сил. Ничто так не вдохновляло и не успокаивало его, как рисование.