Пекулярные советники

В-третьих, давай не будем нарушать основные законы физики и прочих наук – магия магией, но пусть мана обменивается по какому-то курсу на обычные джоули, понимаешь, о чём я?

— Как игровые монеты – на обычные рубли? — Юрий Алексеевич понял всё с полуслова, ибо и сам думал о чём-то подобном. — Да, хорошая идея. Кстати, а вы-то поможете?

— Ну уж нет, твой замысел – тебе и писать! А мы будем только иногда появляться в этом мире, чтобы что-то подсказать твоему герою. Годится?

— То есть будете персонажами не игроков, а самой игры? — уточнил Юрий Алексеевич.

— А как вы в неё попадёте в таком качестве?

— Есть способы, — загадочно улыбнулась Алина. — Мы, в конце концов, маги или кто? Ты, главное, пиши, чтобы было куда попадать!

* * *

Одиннадцатилетний Феравис, к которому перешла почётная обязанность вести метеорологические наблюдения, уже давно перестал задирать по этому поводу нос перед младшим братом, иногда даже поручая Тиалену записывать показания вместо себя.

Сегодня, впрочем, вечернюю запись сделала Аня, и она же сфотографировала журнал за последний месяц:

— Готово! Фери, пойдём? Я печенье принесла, ваше любимое.

— «Опять это баловство?» — засмеялся мальчик, передразнивая любимую присказку отца.

— Ага-а… А мама что, не печёт такое?

— Маме не до печенья, и так хозяйство большое, — объяснил Феравис. — Всё жалуется, что вы её без помощниц оставили! Думала, говорит, что Ламми хозяйством займётся, пока замуж не вышла, а она учиться подалась, теперь «ханиседисль Стиламмой» именовать полагается! Где это видано, чтобы девки в академиях учились?

— А ты возьми и сам женись! — озорно улыбнулась фея.

— И Нисенна скоро подрастёт, — младшей дочери Паланира и Навепы было три года.

— Так и сделаю, — мальчик серьёзно кивнул и начал спускаться по лестнице – их уже ждали к ужину.

— Вепи, чем угостишь? — фея подошла к Навепе, которая, стоя возле стола, накрытого прямо во дворе, перемешивала в большой миске салат из помидоров со сладким перцем и кармоном, ставший за последние несколько лет народным блюдом в Шестикняжии.

— Солана и томаты вот. Садись, Анни, — обаятельная Аня была единственной Лесной Сестрой, которую Навепа называла просто по имени – в обмен на то, что фея всегда появлялась у неё в гостях в крестьянском платье и без регалий. — Фери, отца зови!

— Пали, я смотрела ленсу, — вспомнила через несколько минут Аня, поглощая картошку.