Пекулярные советники

— Лучше спрячьтесь здесь до темноты.

— Затем, чтобы ты имел возможность сказать полицаям чистую правду, — объяснила Лариса. — «Да, заходил утром Никонов и через десять минут ушёл вместе с Сокольской, куда – не знаю». Правду говорить всегда лучше, согласись?

* * *

Они оказались в холле какого-то большого особняка, и Лариса сразу предупредила:

— Вся зараза из тебя ушла, когда мы переносились на ту полянку с ягодами, но лёгкие ещё не восстановились. Они вообще-то регенерируют, только без магии это будет страшно медленно.

— Какие дети? — не понял Геннадий.

— Магические, они сейчас учатся. Парень, ему десять лет скоро, и ещё мальчишка и четыре девчонки – им всем от четырёх до шести, так что могут растрепать кому не надо. Так, я за целительницами…

— Лара, подожди! — в гостевую комнату буквально вбежала золотоволосая женщина в длинном зелёном платье. — Здравствуйте…

— Геннадий.

— Наталия. Лара, так какие нужны целительницы?

— Аня и Белка, — прикинула фея Воды.

— Тогда, значит, не только они. Геннадий, вы давно болеете?

— В острой форме – где-то год. Да у меня карта медицинская с собой, — гость полез в свою сумку. — Вы врач?

— Фельдшер, так что медицинскую клинопись разбираю, — женщина принялась изучать записи в карте. — Мгм. Лара, скажи ещё Маше, чтобы Александр появился, если сможет. И Люсёну на всякий случай притащи.

— Точно! — спохватилась Лариса. — Сначала же всю эту гадость нужно убрать! Гена, останься пока с Натой, она тебе всё расскажет, — фея Воды исчезла.

— Уфф, у меня уже голова кругом идёт… — устало выдохнул гость. — Куда это я попал?

— Смею надеяться, что к друзьям! — озорно улыбнулась Наталия. — Стоп! — она быстро встала и приоткрыла дверь, за которой послышался чей-то топот – похоже, детский. — Мелания! Скажи, пожалуйста, Юле, чтобы припустила кусок жирной свинины, хорошо? — невидимая девочка что-то ответила, и Наталия вновь закрыла дверь.

— Сплю. Просто сплю… — ещё успел прошептать Геннадий, забываясь тяжёлым сном без сновидений.

* * *

Самые ужасные кошмары незримы – только непроглядная чёрная вода вокруг, только невидимые чёрные чудовища в ней. И страх – всеобъемлющий страх, отчаянно бросающий вверх, к чёрной же луне на чёрном небе, неотличимом от воды.

Он продолжает рваться к угадывающейся впереди надежде – вверх, только вверх! – и внезапно выныривает в каком-то узком озере.