Пекулярные советники

А какие дружки могут быть у гнилого человека? Да такое же гнильё, только ещё и государево! Поверить, разумеется, этот урод до конца не поверил, но понял, что выслужиться можно! Арестовал меня – и давай раскручивать! Сам, главное, понимал, что невиновного топит, но чиновник же! За раскрытие такого дела ему повышение светило, тем более что тесть его – чуть ли не «особа, приближённая к императору».

— Занесли ему, что ли? — предположила фея Воды.

— Братец-то? Нет, слишком жадный он для этого, да и не брал тот гад взяток – при таком-то покровителе! Вот ей-Богу, лучше бы брал – хоть по-человечески понятно было бы, а этот честного из себя строил.

— Какая же тут честь, раз такая подлость? — русский язык был для М’рики не родным, и она не до конца чувствовала разницу между понятиями «честь» и «честность».

— «Моя честь именуется верностью»[3] – знаешь? Пока ты на сторону не продаёшься – топчи людишек как хочешь, лишь бы хозяину верность блюл! Оно и логично – должность-то тебе хозяин дал, то есть государь с начальником, а не людишки, так ведь? А к простому человеку с правдой – это уже «честность» называется.

— «Нет, честь не продаётся! Только оптом!»[4] — вспомнила М’рика. — Это Лариса один раз сказала.

— Вот-вот! — коротко хохотнул землянин. — Слушай, а ты давно её знаешь?

— Пять лет, но сначала мы друг друга толком не понимали, пока языковые артефакты у вас не появились. А дальше что было?

— А дальше – каждый получил именно то, что хотел, — Геннадий продолжил свой рассказ.

— Кроме меня, понятно. Мать – самопохвалу от имени родни, сестра её – сыночка-бизнесмена, братец – клуб в одно рыло, урод государев – повышение, а я – срок ни за что! Но сказано же – «бойтесь исполнения своих желаний». Матери в итоге потесниться пришлось, тётке моей – единственную квартиру продать, брат вообще на дно опустился. Только чинуша, как оно всегда и бывает, в выигрыше остался!

— Но тебя же в итоге освободили? Настоящего грабителя нашли, правильно?

— Да, и побрякушки эти несчастные у него оказались – так два года и лежали в тайнике, побоялся он продавать.

Но мне-то сломанную жизнь не восстановили, понимаешь? Нет, всё, что у меня отобрало непосредственно государство, оно вернуло сразу же, а дом? А нормальное лечение оплатить – именно лечение, а не заключение в казённом заведении под видом лечения? Я одну нехорошую инфекцию на зоне подцепил, — пояснил Геннадий. — Хроническая и очень трудно лечится, если уж пристала.