Пекулярные советники

— Помоги нам с Геннадием привести остальных лошадей, — вскорости около навеса образовался небольшой табунок. — Силли, извини, это все, которых мы смогли купить в Туркмении, так что остальным придётся подождать, — кроме золотистой кобылы для Тепансилли, они переправили на Мораотх ещё пять вороных коней – жеребца и четырёх кобыл – и двух гнедых жеребят для Геннадия и Уишпана.

— Ну что ты, Линка! — Тепансилли потянулась к своей лошади, и та, похоже, ответила ей взаимностью. — Такое чудо – хоть век ждать! А зачем ещё одна – заводная, что ли?

— Было бы слишком хорошо, — хмыкнула Алина.

— Даже восьми вороных, как видишь, пока нет, чтобы всем феям Воды хватило. Да-да, на Мораотхе их тоже скоро будет четыре!.. Привет, Кси! А Марина где?

— Привет. Маша пошла ей сказать, чтобы появилась, — Ксения подошла к лошадям, собираясь внимательно рассмотреть их, но одна из вороных кобыл сама вытянула шею навстречу ей.

— Птица моя! — обрадованная девушка протянула кусочек сахара, и лошадь с удовольствием захрустела лакомством.

— Как тебя зовут? Лунная… «лунная» – «ай»… Кто-нибудь знает, как по-туркменски «птица»?

— «Гуш», — подсказала знавшая некоторые тюркские слова Лариса. — Ты назвала свою боевую подругу «Лунной птицей», я правильно поняла?

— Айгу-уш… — протянула Ксения. — Спасибо, Лара! Нам нравится! А твоего жеребца как зовут?

— Кёмюр[2]. Карма у меня, видать, такая – на углях ездить, как будто это не кони, а пароходы!

— Всё правильно, ты же дымишь как пароход! — послышался голос Марины.

— Ну и где?.. Вот ты какой, мой пернатый друг! — фея Воды уверенно подошла к последнему жеребцу. — Сёдла есть?

— Может быть, сначала хоть представитесь друг другу? — хохотнул Геннадий.

— Это завсегда-с! Меня Марина зовут, а тебя? Лара, в твоём тюркском словаре осталось что-нибудь такое, чтобы чёрное и пернатое?

— «Кузгун»[3] подойдёт? — в первую очередь, конечно, Ларисе пришло в голову именно это слово.

— Точно! Даже не буду спрашивать, что это значит, – звучит-то как! В самый раз для такой топотуньи, как я, — Марина поглаживала короткую гриву коня.

— Девушки, вы как хотите, а я своего Фламином назову, — Геннадий весело смеялся, слушая разговор фей. — И так всё детство дразнили: «Гена-Гена-крокодил по-турецки говорил!»[4] Так что все тюркизмы оставляю вам.

— Вам троим, точнее, — задумавшаяся над чем-то Алина встряхнулась и тоже присоединилась к обсуждению.