Око Волка

Ты стоишь в Слепоте, абсолютно пустом пространстве, в котором, однако, четкий кровавый след и запах чеснока. Все это не просто так здесь. Кто-то достаточно сильный, чтобы воплотить что-то из своего сознания, какие-то образы в пустоте, создал это место. Он же и управляет им. Как думаешь, поможет здесь оружие?

Эд кивнул и убрал пистолет, но сразу же дернулся вперед. Джон положил на его плечо руку.

– Я зря все это рассказал? – спросил он, скорчив кислую рожу. – Не торопись, и пропусти вперед того, кто хоть что-то знает.

Эд покорно отступил на шаг. 

Чем дальше они шли, тем уже становился коридор, и тем выше поднимался туман, становясь все рассеянней и легче. До слуха Эда донесся отдаленный бой, будто тихий-тихий удар в барабан. Но вот бой стал слышен отчетливей и сильнее. Он растворялся в воздухе почти сразу, как ударил, от чего был похож на биение сердца. Впереди замаячила серая дверь, а бой превратился в ритмичную музыку, с поддержкой еще нескольких ударных. Серая дверь оказалась мощной стальной переборкой, какие стоят на кораблях, только без иллюминатора и с ручкой вместо вентиля.

А посередине двери выдавался орнамент, или скорее силуэт – человеческое тело будто вырывалось из-под стали, и застыло в чудовищном напряжении, прижав руки к груди, зажмурив глаза и широко раскрыв рот в крике. Казалось, что человек, сильно страдал, вырываясь наружу. Пока Эд смотрел на силуэт, до него донесся далекий крик, как будто приглушенный толщей воды. Эд встряхнул головой и посмотрел на Джона, и тот, наблюдавший за ним из-за плеча, отвернулся.  

– Готов? – спросил наставник, взявшись за ручку. 

Эд кивнул. И тогда Джон открыл дверь. Волна запахов нахлынула на них. Целая вереница оттенков крови, чеснок, запах мертвой плоти, сталь, дерево, шелк и пластик. Запах волос и старомодных духов, гелей, пота, секса. Эд даже зажмурился от всего этого. И каждый запах был отдельной нитью. Вот оленья кровь, вот свиное мясо, вот собачье сердце. Но как-то сразу все запахи прижились, стали не остры, как в первое мгновение, а смягчились.

И тогда Эд увидел клуб. 

Притоны, логова, трущобы, целые города, где кругом грязь и запустение, где мешаются запахи мертвечины и страха - это все было знакомо Эду. Они всегда напоминали свалки, самые убогие из человеческих жилищ, заляпанных мраком. Но это было что-то совсем другое. Широкий подиум выдавался на середину огромного зала, и из него в черную высь тянулись три шеста.