Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Но желаемого не добились. Пообещав сервам “превратить их жизнь в ад”, мастера вышвырнули их за дверь, сожалея только о напрасно потраченных конфетах.

Когда братья рассказали однокашникам о состоявшимся “чаепитии”, взвод взорвался возмущенными криками.

- Совсем шакалы оборзели!

- Пусть на… идут со своими бумажками!

- С Вотаном сами разберемся!

Полковник Суровый приходил в роту за час до подъема. В канцелярии его уже ждал стакан горячего черного чая с лимоном. И горе дневальному, если он про это забывал.

Выпив чай, Суровый просматривал скопившиеся за выходные документы, раскладывал их по важности или отправлял в мусорную корзину. Последнее обычно касалось рапортов кадет, фамилии которых полковник заносил в маленькую записную книжку, чтобы при случае не забыть припомнить наглость, обращаться к начальству по мелочам.

Через полчаса являлся с докладом Смирнов и получал указания на текущий день и, как правило - нагоняй за минувший.

- Что это такое, сержант?! - Суровый потряс листом бумаги, держа его двумя пальцами.

- Рапорт, товарищ полковник.

- Без тебя вижу, что рапорт, идиот! Ты сержант или погоны жмут? Какого хрена с одним единственным кадетом творится такая дичь?!

- Но традиции, товарищ полковник.

- Да я…(далее последовал ряд непереводимых идиоматических выражений о странностях половой жизни полковника) ваши традиции! Ты, сукин сын, мог объяснить своему (непечатное выражение) Бакуничеву, что Вотана трогать нельзя? Даже если очень хочется.

А если у него … зудит, то я ему так почешу, что месяц ходить не сможет!

- Товарищ полковник, но субординация…

- Я тебе, сука, сейчас покажу субординацию. - Полковник закрыл дверь на ключ и хрустнул суставами пальцев. - Отделаю, как бог черепаху.

Оставив сержанта зализывать раны, Суровый отправился в штаб Корпуса. Игнорировать общий рапорт он не мог. Но требовалось утвердить документ у заместителя командира корпуса по воспитательной работе генерал-майора Васильчикова.

Если про солдата говорят: “хорош в строю, хорош в бою”, то про этого достойного мужа можно было сказать: “хорош в постели - при “звездах” и при деле”.

В военном училище курсант Васильчиков выделялся смазливым лицом и выдающимся “достоинством”, которым, нужно признать, умело пользовался. Сначала курсант обслуживал скучающих жен командиров и начальников, мигрируя из постели в постель, как переходящее трудовое знамя.