Крылатый

— Ну как вы, ребятки?! — Папа оказался первым.

— Вроде дышим пока, — неуверенно ответил Ван.

— Подожди, отец мой император, мы ещё не закончили, — мрачно ответил я. — Дедушка, одолжи-ка мне свой перстень!

Дед молча и без вопросов снял печать повелителя с пальца и отдал мне. Слишком большой перстень внезапно пришёлся впору, как и любой артефакт подобного рода.

Мы прошли мимо растерянных родичей. Среди пленных я углядел того, с кем очень хотелось поквитаться. Двое тёмных тут же подняли пленника на ноги и поставили передо мной.

— Высочество, тебе бы к целителю… — сказал один из рыцарей, в котором я не без удивления признал старого знакомого.

— Это успеется. А теперь отпустите этого ублюдка и на пару шагов назад отступите. Убьёте его — я вас самих поубиваю.

Морган растёр запястья и мрачно взглянул на меня. Коснувшись перстня, я всего на несколько секунд окунулся в его память… Резко замутило…

Приятель по игре оказался врагом и мразью. Он действительно очень ярый активист своей секты. Никого, кроме людей, не считает полноценными существами.

Эта мразь искренне считает мне подобных просто куклами. С которыми так весело играть... по-всякому. Всё равно как продолжить его детское развлечение по замучиванию котят и щенков. И Майя ему никакая не сестра. Им просто нужно было прикрытие. 

— Ну ты и мразь…

Он бросился вперёд без предупреждения, метя мне в горло неизвестно откуда выхваченным ножом. Шагнув вперёд под его руку и немного в сторону, я сделал то, что обещал — вырвал этой гадине кадык.

Без тени сожаления спокойно лишил мразь жизни. Чуть отступил, и еще агонизирующее тело рухнуло на песок. По руке текла чужая кровь, и я брезгливо стряхнул эту гадость, вытер ладонь о штаны. У меня крепкие пальцы. Как тиски. Пусть руки и выглядят слишком… детскими — фламберг таскать не так-то просто. И вырвать глотку этому нелюдю одним движением мне было легко. Легко…

Ван приблизился к рыжеволосой девушке, поигрывая мечом в руках.

— Моё! — рявкнул я, шагнув вперёд, чтобы оказаться между девушкой и братом.

— Она моя! Не смей убивать!

— Она тварь, — сказал Ван. — Хуже своего божества.

— Пусть! Но она принадлежит мне!

Поединок взглядов закончился моей победой. Майя была такая перепуганная, беззащитная, что её хотелось отгородить от всех бед мира. Этот робкий, испуганный взгляд из-под ресниц, искусанные губки чуть дрожат… Но… Ирдес стреляный воробей. И на такие игры больше не ведётся. 

Мне не хочется её убивать.