Крылатый

Я хочу, чтобы она служила мне напоминанием о том, каким же я кретином бываю. 

— Знаешь, дорогая, — присев на корточки подле девушки, я провел кончиками пальцев по её лицу, оставляя кровавый след, — в конечном итоге тебя подвела твоя самоуверенность. Отныне и до смерти, — моя рука сама сжалась на тонкой шейке, — ты — собственность Владыки!

Честное слово, мне никакого удовольствия не доставил её крик. Но печать на сознание — это всегда боль, ведь личность перестраивается и сгорает в агонии свобода воли и выбора.

Только там, под покровом печати, её сознание сохранится. Я хочу взглянуть через годы, сможет ли она осознать свои преступления, и понять до чего противоестественны её нынешние взгляды? Может быть, тогда я освобожу её от печати. И убью.

Аж двенадцать сразу Призраков с оружием наготове появились прямо посреди всего этого бардака.

— Серые! — радостно воскликнул Ван. — А вы опоздали! Мы уже всё сделали.

Дрэйк (а именно он командовал отрядом), огляделся и указал на Феникса, который как раз закончил с уничтожением останков демона.

«А этот?»

— А этот — наш личный собственный бог! Руками, клинками и прочими орудиями убийств не трогать, бить ему морду тоже не рекомендуется! — весело вклинился я. — А то я за Феникса и тебе могу морду набить.

Для всех, кроме меня и Вана, Призраки оставались безмолвными. Секрет был в резонирующей антеннке под кожей.

 «Хорошо. Тогда свидимся ещё. Берегите себя».

Они исчезли. Мы вернулись к родичам, я отдал дедушке родовой перстень.

— Кому я говорил не соваться на Авалон без меня, никто мне не напомнит? — Схватив за плечи и развернув нас к себе, Ветер сложил на груди руки и выжидательно взглянул.

Глазки скромненько вниз, ручки за спину, ещё ногой по песку так невинно поводить…

— И кому бы он мог такое говорить, а, Ван?

— Не знаю, Ирдес. Я такого не помню.

— И я не помню... Не, Ветер, мы не помним! Амнезия!

От его смеха вздрогнуло всё семейство. Ледяной Феникс, что с него взять…

— Оболтусы! — сказал нам Феникс, всё ещё веселясь.

— Ну а если бы я не успел?! Если бы вы погибли, дуралеи?! В следующий раз, когда я скажу не делать…

— …мы опять полезем куда не просили, — перебил Ван.

— Потому что скучно тебя ждать! — добавил я.

— Ну за что мне такое наказание?! Дети демиургов, сто иголок и шило в заду! А если я не успею прийти?!

— А мы будем в тебя верить, — просто сказал Ван.

— Ты же веришь в нас.

Всё, у него кончились возражения.